На электронную почту пришло письмо из клининговой компании. Снова необъяснимое волнение плотным эфиром наполнило всё пространство. Нестерпимо захотелось в туалет. Анжела Сергеевна встала и прошлась по кабинету. Закрыла окна – щебетания птиц и крики детей раздражали. «Мне всё равно ничего не будет! – убеждала себя. – Доказать ничего нельзя. Камер здесь нет. Это я зря так волнуюсь!».
Она села в кресло и осторожно, левой кнопкой мыши нажала на письмо. Читать. Заглатывая слова, перескакивая через предложения – Анжела Сергеевна в два счёта одолела письмо: «Приносим извинения… Будем разбираться… Нам очень жаль… За всю деятельность нашей компании, это первый случай… Можем вас заверить… Завтра прибудет замена… Ещё раз… И т. д…». Анжела Сергеевна закрыла глаза, откинула голову на спинку кресла и застонала. Щемящее чувство возникло где-то глубоко внутри груди, а глаза заволокло от подступивших слёз. Вся эта история закончилась. Утро вновь стало необычайно ярким и радостным. Анжела Сергеевна пустила звуки улицы в кабинет. Они больше не раздражали – ни звуки трамвая, ни детский смех, ни лай собак. В коридоре послышался топот и гул спешащих на работу коллег. Анжела Сергеевна была удовлетворена.
На следующее утро, как и обещала клининговая компания в письме, пришла новая уборщица на замену. Немолодая женщина, явно за 50, с ненатуральным ярко-жёлтым цветом волос. Она вяло и неохотно возила тряпкой по полу. С Анжелой Сергеевной новая сотрудница не поздоровалась да и никак не отреагировала на её приход. Женщина только хмурилась и как будто на что-то злилась. После завершения работы в кабинете остался стойкий запах грязной тряпки. А на полу ещё долго подсыхали разводы от мыльной воды. Но Анжела Сергеевна особо не расстроилась. Впереди её ждали праздники, парад победы и салют в ночном небе.
В последний рабочий день перед праздничными выходными новая уборщица плелась на работу. Накануне она здорово перебрала со своим «хахалем» – привыкла так его называть. Они, как следует, побуянили. Соседи вызвали участкового. Приятного мало. Ситуация усугублялась тем, что квартиру они снимали. И было бы ужасно остаться без жилья перед длинными выходными. Но сейчас, по дороге на работу, она не могла об этом думать. Совсем. Голова нещадно болела, трещала, расходилась по швам. Внутри что-то давило на черепную оболочку с силой стотонного груза. Руки тряслись и совсем не слушались. Неприятный гадкий вкус заполонил рот. Избавиться от него никак не получалось. Ни зубная паста, ни кофе не улучшили дело, а лишь растворились в липучем привкусе. И, судя по тому, что в метро рядом стоящая интеллигентного вида дама долго морщилась, а потом отошла к противоположным дверям вагона, запах, свидетельствующий о весёлой ночке, ощущали все вокруг.
«Только б не уволили, только б никто ничего не заметил!», – думала уборщица. Она так долго пыталась найти работу. Ещё дольше держалась и не пила в рабочие дни. Только на выходных. И то – в воскресенье – ни-ни. Ну только если с утра и только пива. Для поднятия духа. А этот дурак, хахаль её, всё испортил. Принёс литрушку, а потом понеслось. Да ещё и с кулаками полез. Ну что за дурак!
Она наконец дошла до работы. «Надо сделать уборку быстро, пока не пришла рыжая баба. Сидит в кресле как купчиха на базаре. Свысока смотрит. Она сразу поймёт и донесёт руководству. Надо спешить!», – поторапливала сама себя уборщица. Она налила воду на пол и принялась быстро развозить её по всему кабинету. Так получалось быстрее – не надо каждый раз тряпку выжимать, поласкать. И, вроде, пол весь мокрый. Так, что ещё? Пыль? Пыли, вроде, скопилось немного. Уборщица слегка нагнулась, чтобы на свету лучше разглядеть, где слой грязи бросался в глаза. Прошлась тряпкой по открытым участкам. Полки и стеллажи уже в другой раз.
«Всё! Собрала мусор, вроде, весь. Валить надо. Ухожу. В коридоре ещё тихо, никого не встречу. А по дороге домой пивка купить обязательно. Подлечиться. А то я так до вечера не доживу. Легче станет – позвоню хозяевам хаты. Авось не выгонят», – размышляла женщина. Она сложила весь скарб, рабочие принадлежности, и уже собиралась уйти, как взгляд упал на цветы. Всю неделю она ленилась и не поливала их. Не хотелось заморачиваться. И цветы сейчас выглядели вялыми и подсохшими, а кое-где опали листья. «М-да! Длинные выходные они явно не переживут! Точно сдохнут. И её обвинят…», – уборщица боролась с собой. Во рту уже чувствовался холодный горьковатый вкус пива. Жидкость бурлящим потоком расходилась по всему телу, проникала в самые дальние уголки организма, наполняла его, лечила, пробуждала к жизни измученное нутро.