На Аню смотрело множество любопытных глаз. Кто-то сочувствовал, кто-то ждал рыданий и слёз, кто-то уже предчувствовал долгие пересуды. Аня терялась – не понимала, как ей нужно вести, что делать. Но вовремя прибежала мама. Новость о пожаре добралась и до неё. Она обняла дочь, а та с огромным облегчением спрятала ликующее лицо в маминой одежде. Аня долго так стояла, прижавшись к маме и шепча ей: «Мама, всё! Ты понимаешь, всё!».
На следующий день какие-то официальные службы начали проверки и расследования. Аню вызывали, опрашивали соседей, даже к матери приходили с вопросами. Но вскоре Аня получила бумагу, в которой среди множества слов и непонятных заключений, вынесла для себя главное: «Состояние сильного алкогольного опьянения, неаккуратное обращение с огнём, отравление угарным газом». На этом и была поставлена точка.
Соседи потом рассказали Ане, что сразу после пожара по пепелищу долго ходил какой-то милиционер. «Как будто что-то искал. Заглядывал в обгоревший шкаф, в уцелевший вековой сундук, – делилась наблюдениями соседка. – Злой такой был, пинал вещи и ругался – слышно было даже через окно».
Как разобрали завалы, вывезли весь мусор и оставшийся хлам, Аня решила в последний раз пройтись по двору. «Что же искал тот милиционер?», – всё не могла понять Аня. У них в доме никогда не было ничего ценного. Украшений Алексей не дарил, деньги в дом не приносил – по крайней мере Аня их не видела. В сарае, который полностью уничтожил огонь, был спуск в погреб, где хранились овощи да фрукты, консервы да ненужные в обиходе кастрюли и банки. Аня еле-еле нашла почерневший от огня люк, заваленный остатками брёвен и землёй. Нащупала щеколду, отодвинула её и потянула ручку. Крышка на удивление легко поддалась. По старой шаткой лестнице Аня спустилась вниз. Нет, ничего из этого она брать не будет. «Да гори оно всё снова огнём!», – ругалась про себя женщина. И тут взгляд Ани упал на жестяную коробку размером с книгу. Алексей вечно носился с этим ящичком, никому не давал, ключ от него где-то прятал. На всякий случай прихватив коробку с собой, Аня вылезла из погреба и покинула это место, чтобы никогда-никогда, даже в кошмарных снах сюда не возвращаться.
Дома пришлось, конечно, попотеть над коробочкой. Она и резала замок большим ножом, и пилила, и пыталась топором разрубить, наконец получилось. Содержимое оказалось неожиданным – фотографии того милиционера с незнакомыми людьми. И деньги. Много денег.
«Что же делать? Что делать? Милиционер этот может вернуться, будет искать коробку! Догадается, что я её первая нашла», – тревожилась Аня. Она заставила себя успокоиться. И стала думать. Потом резко подскочила, побежала на почту. Там оформила заказное письмо, вложила в него все фотографии и, указав адрес районного отделения милиции, отдала работнице. «Только можно обратный адрес не указывать?», – попросила Аня. Девушка в окошке подозрительно оглядела посетительницу и сердито ответила: «Нет! Читайте правила!». Тогда Аня продиктовала несуществующий адрес – выдумала название улицы, изменила свою фамилию и имя. Девушка ничего не заподозрила. Поставила необходимые штампы, приклеила марки и крикнула: «Следующий».
«Так! Что же делать с деньгами? Может, те фотографии и ничего не значили, а главное – это деньги? Отдать их! Кому? В милицию?», – думала Аня. Но интуиция ей подсказывала, что надо действовать по-другому.
Решение пришло в голову само собой. Аня схватила пустую коробку, в которой хранились деньги и фотографии, вышла на задний двор и рядом с туалетом закопала её – что не уничтожил огонь, похоронит земля. Затем села шить. К нескольким трусам пристрочила кармашки. Рассовала деньги. Далее собрала необходимые вещи. Пожитков получилось немного. На следующий день с мамой и Сашей направилась на автовокзал. Никаких сожалений и лишних сомнений. Аня сидела в автобусе, оглядывалась на исчезающий вдали городок и наконец была счастлива.
Жизнь Анны Павловны текла по своему обыкновению тихо и размеренно. Осень сменила лето. А там и зима пришла. Про Светку начали забывать. Лишь иногда соседи судачили, передавая друг другу вымышленные подробности расследования. Саша всё так же гулял, лежал на диване, пил пиво и особо не беспокоился о завтрашнем дне. Иногда он помогал матери – разносил заказы, забирал деньги, покупал необходимую фурнитуру, выполнял мелкие поручения. Время от времени выручал соседей – приносил, относил, прибивал, что-то вставлял – получал за это деньги, так и существовал. Их было только двое на всём целом свете – мать и сын. Бабушка умерла лет десять назад. Вот и держались они друг друга, поддерживали и очень боялись потерять единственного своего, родного человека.