Света лишь пожала плечами.
- Да расходится вам пора, дурёха ты моя!
- Не называй меня так, пожалуйста!
- А занудой можно? Да с таким слишком серьёзным отношением ты себе мужика не найдешь!
- Но…
- Не смей! Не смей называть его мужиком! Я тебе сразу говорила, что он ничтожество…
- Маша! – Света так громко оборвала подругу, что те немногие посетители, наслаждавшиеся музыкой и кальянами, сразу же посмотрели в их сторону. – Прекрати, прошу! Не будем обсуждать твоё мнение о Паше.
- А мне казалось, что мы только ради этого и собрались! – пожала плечами та. – Но, как знаешь! И моё мнение тебе давно известно.
- Она нравится моей…
- Твоей маме понравился твой отец однажды! После этого она его больше и не видела! А мать тянула тебя одна!
Маша на мгновение замерла, в ужасе оттого, что сказала только что. Эта тема не была запретной, но очень и очень неприятной для Светы. Но та, видимо, была слишком поглощена мыслями о Паше, что пропустила жёсткий выпад мимо ушей. Или сделала вид, что пропустила.
- Я просто хочу хотя бы один вечер провести без разговоров и мыслей о нём! – отрезала Света. У неё никогда не получалось быть резкой в подобных случаях. Сказать так, чтобы продолжать желания у собеседников не возникало.
- И ты сидишь, думаешь о нём, старательно шифруясь, что тебе интересно со мной болтать!
- Ты не права! Мне с тобой интересно. Иначе бы мы не дружили, не общались, и всё вытекающее.
- Мир? – Маша протянула руку Свете. Та улыбнулась, и руку пожала. Глупая, оставшаяся ещё с детства традиция, которую они решили сохранить на всю жизнь. По крайней мере, пока будут дружить.
- Я так устала, - Света обхватила голову руками. От улыбки не осталось ни следа.
Маша хотела было сделать замечание, но решила попридержать колкости. Если подругу начинает выворачивать, тянет на откровения, то лучше этот поток сознания не сдерживать. Иначе она сама себе надумать может такого, что мало не покажется. Однажды она уже накурилась каких-то дешёвых сигарет, чтобы эффекта больше не было, хотя с детства ненавидела всё, что связано с курением. Спасибо матери, которая снимала стресс с зажигалкой на балконе. А стресса со Светой в детстве хватало. Правильная такая девочка, отличница да красавица, совершенно не умела общаться и находить друзей. Вляпывалась в такие истории, что волосы на голове у всех родственников шевелились. Не зря ведь говорят про чертей и омут. Видимо, Светка там была на особом счету с ранних лет.
- Я люблю ведь его, но больше нет сил. Нет сил терпеть и притворяться!
- Притворяться в чем?
Света молчала. Её несколько раз постигала эта страшная мысль, но она гнала её, пряча в самые глубины своей бездонной, такой непознанной и непонятной ей самой души.
- Ладно! Вы поругались?
- Кажется, да!
- Так кажется или поругались? Я, например, при всех своих минусах, всегда даю чётко понять, что обижена и ко мне нужен особый подход. Или возможность загулять с подругами на выходных.
- Значит, поругались!
Маша вздохнула. Больше всего ей в жизни не нравилась неизвестность. Когда вещи, которые должны быть очевидны и понятны, таковыми не являются. И пусть она сама вытворяла с парнями те ещё фокусы, но они всегда знали, что значат те или иные её действия или слова. А вот как сойтись, помириться и продолжить общение, тут уже надо было проявить фантазию.
- Ты что ему сказала?
- Я просто бросила трубку.
- Он перезванивал?
- Да, раз десять!
- Приезжал?
- Да!
- Вышла?
- Нет!
- Моя девочка, - похвалила Маша, хотя она саму себя ругала за подобные действия. Остыть – это время надо. И понимание этого должно быть сформировано у того, кто рядом. – А сегодня что?
- Даже «доброе утро» не написал!
- Боже, какие мы нежные!
В этот момент принесли заказ. Коктейли, правда, появились раньше, но девушки их появления не заметили за беседой. А вот фруктовые салаты официант принёс лишь сейчас. Они бы, возможно, и их не заметили, но молодой человек пожелал приятного аппетита.