— Очевидно, что ты не понимаешь шуток, — Тэхён перебивает этот поток бреда.
— В смысле?
— В смысле, что это её брат, — отрезвляет его Тэхён, и Сындже тут же заметно меняется в лице. В его карих глазах поблёскивает то, что Тэхёну не особо приятно видеть — интерес.
— Но они не сильно похожи. Хотя?.. — теперь он искоса наблюдает за Джи, которая уже поднялась со стула, а потом переводит взгляд на Шиву, который тоже стоит, возвышаясь над столом.
Бедный Минхёк всё ещё сидит между ними, вертя голой и пытаясь угомонить каждого по очереди, что выходит у него из ряда вон плох.
— Вроде, они сводные, — припоминает Тэхён. — Живут вместе и спят разве что в одной квартире.
— Значит брат, — бубнит себе под нос Сындже, а Тэхён смотрит на него, сводя брови к переносице:
— Это имеет значение?
— А? — переспрашивает Сындже, отвлекаясь от своих мыслей и поворачивая голову на Тэхёна.
— Говорю, какая тебе разница, кто он ей?
— Да так, — небрежно отмахивается Сындже, слишком нервно забирая со стола планшет и начиная бесцельно открывать одно приложение за другим.
Мин Тэджи может сколько угодно заявлять, что между ней и звёздным менеджером ничего нет, но всё говорит об обратном. И даже если сейчас Джи противится очевидному, то Тэхён читает Сындже, как белый лист.
…влюбился, сомнений быть не может.
Но вдруг, это и к лучшему? Только в груди у Тэхёна всё равно что-то неприятно ноет, когда Шиву, тоном старшего брата, произносит «Тэ-Тэ», обращаясь к сестре, а она лишь обиженно поджимает губу, садясь на место. Больше ни на кого не смотрит, ковыряя резинку на ручке.
Все возвращаются к обсуждению эпизода. Сам Тэхён воздерживается от каких-либо комментариев, продолжая исподлобья наблюдать за Джи, которая так и сидит молча до конца собрания, переваривая свой позорный проигрыш.
— Джи, постой, — раздаётся за спиной, и Джи проклинает то, что задержалась на лишние пять секунд в переговорной. После сцены, которую она закатила Шиву на глазах у коллег, смотреть кому-то в глаза — невыносимо стыдно. — Подожди же, — Сындже догоняет её уже практически у выхода на улицу.
— Да, — оборачивается Джи, делая вид, что просто не услышала его с первого раза.
Почему он постоянно выглядит так, будто живёт эту лучшую жизнь? Что бы ни случилось, он всегда спокоен, в меру добродушен и безмерно счастлив. Это даже бесит. Неужели его работа не высасывает все соки? Чон Сындже ведь постоянно общается с людьми: артисты, продюсеры, режиссёры, фотографы — каждый проходит через его руки, каждому необходимо уделить внимание. Его время — очевидно — стоит больших денег. Но уже в который раз он безвозмездно тратит его на разговоры с ней.
— Можно вопрос? — почему-то робеет он.
— Давай, — на выдохе произносит она, как будто этот диалог её тяготит.
— Почему ты соврала Ли Инжу, что спишь с братом? — вопрос звучит как шутка, но становится очевидно, что за этим Сындже прячет что-то личное. Может, даже такое, о чём Джи боится подумать.
— Да, просто хотелось утереть ей нос и всё, — она лишь пожимает плечами, понимая, что на фотосессии тоже выглядела глупо. Но уже ничего нельзя изменить — стоит попытаться сделать вид, что этого не было, и просто забыть.
Она ждёт очередной вопрос, но не получает его. Кажется, Сындже и так всё понимает. Они с ней уже многое прояснили, кроме одного небольшого момента — что творится между ними. Джи хочется думать, что дружба. А Сындже хочется…
— Занята? — интересуется он, перекрывая собой выход и напрочь забывая то, с чего сам же начал этот диалог.
— За кофе собираюсь, — ей нужен перекур — жаль Джи не курит. Но айс-американо способен сбалансировать вкус этого прокисшего дня. — Потом домой.
— Может, не будешь перебивать аппетит? — предлагает он, а Джи вопросительно ломает бровь. — Самгёпсаль, — поясняет Сындже. — Мы договаривались, что поедим его вместе. Мне кажется, тебе сегодня особенно он нужен.
— А, — неловко мнётся Джи. — Может, всё же в другой раз? Я сегодня выгляжу совсем неважно.
Мандариновый костюм, белый пластырь на лбу — потому что телесных в медпункте не оказалось — пакет с грязными вещами и целый багаж испорченного настроения. Джи обожает мясо, но сейчас хочется одиночества и кофе.