Женская больница
Когда ты больна, серьёзно больна, так остро ощущаются привычные потребности и нужды: самой дойти до туалета, надеть носки, даже закинуть ногу на ногу. Тело не слушает тебя, не хочет ходить, не сгибается спина, а правая нога вообще ведёт себя как неродная. Живот тоже давно живёт своей жизнью – там что-то происходит, периодически болит, ноет.
Огромное, с кучей испорченных механизмов тело скрипит, пыхтит, ноет. Кажется, только маленькая копия тебя, что находится внутри, дёргает за ниточки эти органы неумело и разочарованно признаёт себя проигравшей и опускает руки. Мне больно.
Боль непредсказуема и упряма. То она долго и нудно ворочается в голове, ползает как змея от виска к виску, или выбирает любимые инструменты: молоточком стучит в затылок, иглой колет в зуб, а иногда любимый инструмент – сверло для черепа.
Зато как она изобретательна и многофункциональна в женском теле. Она знает все уголки, где может за нас ухватиться и помучить. А может быть слабой, тихо – ноющей, а потом со сладострастием усиливаться и разрывать тебя на куски и иногда ты не знаешь, как дождаться конца. Она бывает привычной, как постоянная подружка-змея, а вдруг пугающей. Она всегда хочет победить тебя.
Для чего нам нужны эти страдания? Или нет, почему мы страдаем? Есть ли в них смысл? Становимся ли мы восприимчивее к страданиям других людей? Куда девается боль?
Растворяется в воздухе? Или смывается вместе с окровавленными простынями или плетётся вслед за доктором либо она перепрыгивает с человека на человека как блоха …
Но именно боль становится той ценой, которую ты платишь за осознание главного урока жизни. Ты живёшь. Живи сейчас! Без боли ты можешь не почувствовать и не оценить своего бытия, боль открывает глаза на самое ценное, на самые простые вещи: любовь к жизни. Запах свежеско-шенного клевера, кулёк клубники, капающее мороженое, нежное посапывание ребёнка у твоей щеки, глаза любимого, котёнок, покусывающий твой мизинец…
Боль-больница. Это место, где живёт боль. Больной — это человек, в котором она живёт и не хочет его покидать, как ревнивая жена: и мучит и не бросит.
Обычная, советских ещё времён больница с не запирающимися дверьми душевых и туалетов, с серым, местами ободранным линолеумом, с убогими кроватями с прогибающейся сеткой до пола, с радиоточкой, круглосуточно изрыгающей то новости: то бодрые, но незапоминающиеся песни. Робкие практикантки, не умеющие колоть уколы; пожилые, потрёпанные жизнью санитарки; авторитарные и жестокие хирурги-властители боли.
Запах больницы - он везде одинаков — это запах боли, перевязанной бинтами, тянущийся трубками дренажей, это запах ватных тампончиков, пропитанных спиртом и капельками крови; стиранного-перестиранного постельного белья и пыльных одеял; он звенит железными тарелками и дырявыми вилками больничных каш и противных тёплых киселей.
Больница – это как коммунальная квартира, даже хуже. Здесь всё на виду: твоё тело и твои болезни, твоя душа и твои страхи. Нет ни от кого секретов. Это очередь в единственный грязноватый душ и за овсянкой с селёдкой, за уколами и за термометрами.
Только в маленькой больничной палате с семью женщинами, где кровати стоят так рядом, ты узнаёшь самые простые и дешёвые рецепты, только здесь ты услышишь немыслимые и такие банальные в своей жестокости жизненные истории. Именно в больнице юной беременной девочке надают на 10 лет вперёд советов бывалые разведёнки с очередным абортом и чистенькие бабульки с непонятными диагнозами. Иногда оттуда выходят подругами на всю жизнь или остаются хорошими знакомыми, помогая друг другу в разных ситуациях.
Перелистывая зачитанные, передающиеся по наследству журналы и, поедая из пакетика в огромных количествах принесённые родственниками чернослив, бананы и печенюшки, вечерами больные шёпотом обсуждают, кто из врачей лучший и кто сколько берёт.
А за окном течёт жизнь, как ни в чём не бывало. Проходящие пешеходы и проезжающие мимо жёлтых окон машины не замечают тоскливых взглядов дам в похожих халатах и тапках.
Наверное, никогда так человек не бывает самим собой как перед врачом и перед операцией. Сразу и всем понятен уровень терпимости боли, его нутро: пугливое или спокойное, жалкое или страдающее. Это кажущее спокойствие, безразличие к своему телу, вдруг так жадно хватает за руки санитаров – нет, не трогайте, мне больно! Как же так, по – живому! Худший твой враг не сделает так больно. Я заплачу, остановите! Поздно …
- Для твоего же блага. Да послезавтра будешь летать, как стрекоза. Терпи миленькая, не зря ты женщиной родилась.
Ты рожаешь боль. Все нутро вырывается наружу, боль вгрызается внутрь живота и довольно грызёт внутренности. Как терпеть эту боль? Вокруг тебя мелькают лица, вот снова укол и комната уплывает в окно, а лампа превращается в жаркое солнце, нещадно жарит тебя. Что-то бубнит медсестра, задаёт глупые вопросы, не даёт уйти в призрачный сон.