Они пачками вешались на Лёху, даже зная, что тот женат. К чести Алексея надо сказать, что связей с замужними он избегал, предпочитая свободных от матримониальных уз.
Красивых и одиноких баб и без того хоть отбавляй. На службе у Лёхи тоже случались романы, но с каждой из коллег женщин он был честен и сразу предупреждал, что жену любит и никогда не бросит.
- Так что же ты гуляешь от своей жёнушки, коли так сильно её любишь? - спросила однажды Анюта, инспектор ПДН, с которой у него случился небольшой краткосрочный романчик.
- Не твоё дело, милая. Или ты решила, что я брошу Юлю и женюсь на тебе?
- А почему бы и нет? Чем я хуже твоей Юли?
- Да ты и мизинца её не стоишь. Моя жена не тебе чета, она спит только со мной, а не со всеми подряд.
- Ну ты и скотина, Петров.
- Тю, Америку открыла. Сам знаю, что я скотина и свинья.
Интереснее всего было то, что после таких откровений, Анюта всё равно бегала за ним, довольствуясь сексом на скорую руку. Он хоть и изменял жене, но и в самом деле любил её до одури, даже мысли не допуская о разводе.
Лёхе нравилось в Юльке абсолютно всё. Даже спустя 7 лет совместного проживания, она по-прежнему волновала мужа, ни с кем из своих многочисленных баб он не испытывал того, что с ней. Да гуляет, ну и что с того? Он мужик, ему можно.
Алексей со страхом задумывался о том, что жена может отомстить и тоже пойдёт налево, поэтому ревностно следил за всеми её передвижениями, благо занимаемая должность позволяла.
В самом начале их брака было оговорено, что Юлька работать не будет, Лёха не разрешил ей доучиться, чем вызвал неудовольствие тёщи. Он прекрасно знал, что матушка жены терпеть его не может.
По натуре Алексей Петров был домостроевец, в хорошем смысле этого слова. На примере своих родителей, он считал, что замужняя женщина должна сидеть дома, а зарабатывать на жизнь - удел сильного мужчины, который просто обязан притащить домой мамонта.
В обязанности жены входит умение вкусно готовить, создавать уют, сохранять дом в чистоте и разумеется ублажать мужа в постели. Конечно, это неполный список того, что должна делать женщина по его мнению.
До армии в этот список входил пункт о рождении и воспитании детей, но с некоторых пор эта тема была для Алексея под запретом. Когда Юлька в очередной раз заводила об этом разговор, он старался переключить её внимание на другую тему.
Всё дело в том, что Лёха служил в ракетных войсках, но ни он, ни его сослуживцы в то время даже не задумывались, что это чревато последствиями и может как-то повлиять на детородную функцию.
Женившись, Алексей мечтал, что молодая жена подарит ему сына и активно трудился над этим вопросом. Юлька была только ЗА и никогда не отказывала любимому мужу в постельных радостях.
Но организм жены работал, как часы, у неё даже задержки никогда не случались. Надежды на чудо таяли день ото дня и из месяца в месяц. Он переписывался со многими армейскими друзьями, большей частью все были женаты, но вот ребёнок родился только у одного.
Позже выяснилось, что Ленка, жена Сани, родила от другого мужика, а сам он бесплоден. Об этом друг поведал Лёхе при встрече, оба тогда набухались до одури. Санёк рассказывал и плакал, как мальчишка, поскольку обожал сына и успел привязаться к нему всей душой.
Естественно, с женой он развёлся, но пацана по-прежнему не бросает, навещает, покупает подарки. Ленке хватило ума не подавать на алименты. Она долго пыталась вернуть мужа, пыталась что-то объяснять, бесполезно, тот и смотреть на неё отказывался.
В общем, после откровений друга, Алексей наконец призадумался, осознав тот факт, что жена не может забеременеть исключительно по его вине. Вот тогда-то он впервые изменил своей Юльке, это произошло примерно через год после свадьбы.
В один не очень прекрасный день, когда у жены пришли так называемые критические дни, расстроенный Лёха поцеловал её и ушёл на работу. Вечером всем коллективом собрались поздравить сослуживца с днюхой, тот проставлялся, накрыв стол в одном из кабинетов.
За столом рядом с с ним сидела одинокая красавица Жанна, специалист по связям с общественностью. Быстро захмелев, Алексей вдруг почувствовал опытную женскую руку на своей ширинке. Что уж тогда ударило ему в голову, водка или моча, осталось за кадром.