Лиз почувствовала себя неловко, будто заглянула в замочную скважину, и поспешила в ванную. То, что она увидела в отделанном бледно-розовым мрамором помещении, ее покойная мать назвала бы одним словом: «бардак». На полу валялся махровый халат с вышитой монограммой. Баночки с кремами и бутылочки с лосьонами стояли открытыми, крышечки в беспорядке валялись тут же, на полочке. Однако в шкафчике с зеркальной дверцей Лиз обнаружила немалый запас и новых туалетных принадлежностей. Включив теплую воду, она достала из шкафчика полотенце, повесила его на вешалку и стала раздеваться. Едва Лиз успела снять с себя мокрое платье и белье, как в ванную без стука вошел Джефф. Она так оторопела, что не сразу догадалась прикрыть наготу полотенцем. Глядя только на ее лицо и видя на нем возмущенное выражение, Джефф усмехнулся.
– Ладно, не кипятись.
– Мог бы и постучать! – негодующе воскликнула Лиз, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Я стучал, но ты, наверное, не услышала из—за шума воды. Да ты не переживай, – продолжал он до обидного небрежно, – ничего страшного не произошло. В конце концов, я все это уже видел. Если помнишь, мы даже как-то раз принимали душ вместе.
О, Лиз помнила, и даже слишком хорошо! Лицо ее из бледного сделалось пунцовым.
– И тогда ты, кажется, не возражала, – насмешливо добавил Джефф.
– Что тебе нужно? – спросила она не своим голосом, прижимая к телу полотенце.
– Я подумал, это может тебе пригодиться. – Только сейчас Лиз заметила, что Джефф держит в руке ее чемодан.
– Э-э-э… спасибо. Поставь его на пол, дальше я сама разберусь.
– Как скажешь. – Джефф огляделся и поморщился при виде беспорядка. – Увы, Бренда не отличается аккуратностью. – Лиз заметила, что в его голосе появились более человечные нотки. – Кстати, это одна из причин, по которым я согласился на отдельные спальни. Отчасти я сам виноват, забыл попросить, чтобы здесь навели порядок. Если хочешь, можешь воспользоваться моей ванной.
– Нет-нет, – поспешно отказалась Лиз и чопорно поблагодарила: – Все хорошо, спасибо.
Джефф усмехнулся.
– Тогда я пойду тоже приму душ. – Уже выходя, он оглянулся. – А может, предпочитаешь, чтобы я остался и потер тебе спинку?
Вежливость Лиз как ветром сдуло.
– Нет, не хочу! Я хочу, чтобы ты убрался отсюда и закрыл за собой дверь!
Джефф так и сделал, и Лиз услышала его негромкий смех. Но она хорошо понимала, что Джефф разгневан и нарочно пытается ее смутить, поставить в неловкое положение. Таким образом он хочет заставить ее заплатить… Однако за что? За попытку сбежать? Но ему-то зачем нужно, чтобы она осталась?
Решив больше не рисковать, Лиз заперла дверь и только потом сбросила полотенце и шагнула в теплую воду. Минут через двадцать она вышла из ванной, переодетая в костюм цвета кофе с молоком, который оказался наименее мятым из всех ее вещей. За стенами дома все еще бушевала гроза, но внутри было тепло и уютно.
В гостиной Джефф уже ждал ее, развалившись в кресле перед камином. Он переоделся в свободные брюки и в темно-зеленую трикотажную рубашку. Поскольку в первый момент Лиз показалось, что Джефф спит, она неуверенно остановилась.
– Входи, не бойся, – равнодушно пригласил он.
Стараясь держаться с достоинством, Лиз прошла и села в кресло напротив. Джефф, прикрыв глаза, наблюдал за ней. Лиз знала, что выглядит далеко не лучшим образом, а точнее, похожа на пугало. В кавардаке, царящем в ванной, она не нашла фен, влажные волосы свисали до плеч, завиваясь колечками. На лице – ни намека на косметику, ведь при мокрых волосах макияж выглядел бы просто нелепо.
А Джефф подумал, что Лиз выглядит посвежевшей, очень милой и трогательно ранимой.
На низком столике на подносе стояли чайник, две чашки, тарелки с сандвичами и со свежеиспеченным домашним кексом.
– Угощайся… – Джефф сделал приглашающий жест.
– Я хочу знать, зачем ты заставил меня вернуться.
– Ни один из нас не обедал, а ты, если верить Анне, к тому же не завтракала. – В ровном голосе Джеффа послышались металлические нотки. – Поэтому, думаю, сначала нам обоим нужно поесть, а потом поговорим. Так какой сандвич тебе дать для начала: с огурцом или с ветчиной?
Поняв, что спорить бесполезно, Лиз вернулась к подчеркнуто вежливому тону:
– С огурцом, пожалуйста.
Ели молча. Когда тарелки опустели и каждый выпил по две чашки чаю, Джефф заговорил:
– Итак, почему ты спешно решила уйти?
– Я не видела причины оставаться.
Темно-серые глаза пронзили ее насквозь.
– Значит, ты больше не ждешь, что Сандерс объявится?
– Нет, – едва слышно призналась Лиз.