– А тебя никто не спрашивает. Ты увязла по самую макушку.
– Я?! Увязла?! Да я и понятия не имела о том, что происходит между Кевином и Брендой! А если камни действительно фальшивые, клянусь, я об этом ничего не знала!
– Это лишь ничем не подкрепленные слова. Ожерелье доставила ты. Так что, если не хочешь ближайшие лет десять провести в тюрьме, как и твой бывший жених, делай то, что я тебе скажу.
– Нет! – в панике закричала Лиз. – Я не позволю меня шантажировать! Я не совершила ничего противозаконного…
– Даже если предположить, что ты говоришь правду, тебе нелегко будет это доказать.
– Но я действительно говорю правду!
Джефф пожал плечами.
– В данный момент это вряд ли имеет значение. Когда фирма Сандерса закроется, что неизбежно, тебе придется искать другую работу. – Наблюдая за лицом Лиз, он прочел в ее взгляде отчаяние. – Вижу, ты все понимаешь. Грязь – штука прилипчивая. Как только станет известно, что ты была замешана в афере…
– Я сменю работу, однажды я это уже сделала.
– Но во второй раз у тебя не получится – уж я позабочусь.
– В таком случае, я пойду работать официанткой в бар или в магазин помощницей продавца.
– Если ты откажешься сделать то, о чем я прошу, я постараюсь, чтобы тебя не взяли даже дворником в зоопарк.
– Ты не можешь так поступить… – потрясенно прошептала Лиз.
Джефф расхохотался.
– Уверяю тебя, очень даже могу.
– Честно говоря, меня удивляет, что ты готов тратить столько сил, чтобы мне навредить, – с горечью пробормотала она.
– Мой девиз – не своди себя с ума, своди счеты. Никто не может выставить меня на посмешище и остаться безнаказанным.
– Но при чем тут я?
– Может, ты и не помогала спланировать эту махинацию, я даже уверен, что ты этого не делала, но свою роль в деле ты сыграла. Пусть даже по неведению, но ты приехала сюда и тем самым дала Сандерсу время и возможность ускользнуть. Ты передо мной в долгу, Элизабет, и сделаешь то, что мне нужно. Предупреждаю: в твоих интересах сыграть роль как можно убедительнее. Кстати, до приема осталось три четверти часа, так что, полагаю, тебе пора начать готовиться.
Какое высокомерие! Похоже, он не сомневается, что я покорно подчинюсь его желаниям! Ну нет, так легко я не сдамся!
– Мне нечего надеть, – холодно заявила Лиз. – Я привезла с собой только платье для коктейлей.
– Так надень его. Какого оно цвета?
– Черное.
Лиз с мстительным удовольствием вспомнила, что Джефф терпеть не может черный цвет. Как это часто случалось, он прочел ее мысли по глазам.
– Черное тоже сойдет.
– Если ты заметил, – продолжала Лиз безупречно вежливым тоном, – я немного торопилась покинуть Колдуэлл-Холл и сложила вещи не слишком аккуратно. Боюсь, платье помялось.
– Так надень что-нибудь из вещей Бренды. При всех ее недостатках вкус у нее хороший, а размер у вас примерно одинаковый.
– Я не ношу чужие вещи! – надменно отчеканила Лиз.
– Надевай что хочешь, но, если ты не будешь готова через тридцать минут, я приду и сам тебя одену, – прошипел Джефф и, развернувшись, ушел в свою спальню.
Выдержка изменила Лиз, и она бессильно осела на кровать. Если бы Джефф накричал на нее, хлопнул дверью, ей было бы легче. Но его тихий, с трудом сдерживаемый гнев был куда страшнее. И не она одна так считала. В деловом мире Джефф был известен как человек, который всегда держит эмоции под контролем, никогда не повышает голоса, однако его уважали и побаивались не только сотрудники, но и влиятельные бизнесмены.
Сделав над собой усилие, Лиз взяла себя в руки и встала. Можно не сомневаться, что, если она не соберется вовремя, Джефф осуществит свою угрозу. Поэтому она скрепя сердце побрела в спальню Бренды.
Как Лиз и опасалась, черное платье оказалось в ужасном состоянии. Зря, конечно, она побросала вещи в чемодан как попало, да что теперь толку об этом жалеть… Ничего не поделаешь, придется надеть платье Бренды. Она открыла дверцу огромного гардероба и мрачно уставилась на длинный ряд вешалок с вечерними платьями и на шеренгу туфель соответствующих цветов. Все наряды были ярких расцветок – голубые, зеленые, красные, пурпурные… и ни одного черного. Зато было несколько кружевных, почти прозрачных. Правда, непрозрачные наряды скрывали ненамного меньше – большинство вечерних туалетов Бренды были с открытой спиной и с минимальным количеством ткани спереди. Даже под страхом смерти Лиз не согласилась бы надеть ни один из подобных туалетов – она вообще предпочитала одеваться неброско, избегая ярких красок и смелых фасонов, чтобы не привлекать к себе внимания.
Лиз стала перебирать наряды, отвергая один за другим. Чем меньше их оставалось, тем больше она паниковала. И вдруг в самом конце Лиз обнаружила одно относительно скромное платье из дымчато-серого шифона длиной до щиколоток – наверное, Бренда пожалела, что вообще купила его, и постаралась завесить другими. На платье даже сохранился ярлык. Туфли подходящего цвета оказались Лиз велики на два размера, но, к счастью, ее собственные серые вечерние туфельки прекрасно подходили к этому платью. Она срезала ярлык, сняла платье с вешалки и разложила на кровати. Вопреки всякой логике Лиз хотелось, чтобы Джефф одобрил ее выбор.