Лиз поняла, что пропала. Собственное тело предало ее, оно уже жаждало прикосновений Джеффа, еще мгновение – и здравый смысл окончательно ее покинет… Каким-то чудом она отстранилась и прохрипела:
– Ты же говорил, что не собираешься меня целовать…
– Разве? Ничего подобного я не говорил. Я сказал, что не собираюсь допускать повторения прошлой ночи.
– Но прошлой ночью мы делали то же самое!
– Нет, не то же. Прошлой ночью мы спали порознь… точнее, не спали. Во всяком случае, я. От холодного душа было мало проку, и я не собираюсь повторять этот эксперимент. Сегодня я приму нормальный душ и лягу в постель вместе со своей невестой.
Лиз охватила паника.
– Нет! Я сделала все, что ты просил, сыграла на приеме роль Бренды. Но я не собираюсь заменять ее в постели! Я не буду…
– Кто здесь говорит о замене? – холодно перебил ее Джефф. – В любом случае, ты сделаешь все, что я скажу. Как я уже говорил, ты мне задолжала…
– Джефф, не принуждай меня спать с тобой! – взмолилась Лиз.
– Ты не хуже меня знаешь, что никакое принуждение не потребуется. В сексуальном плане мы всегда прекрасно ладили, между нами искры проскакивают. Я знаю, вчера ночью, если бы я занялся с тобой любовью, ты не стала бы возражать, более того, ты сама этого хотела. Сегодня мы оба свободны, так в чем проблема?
Проблема в том, что я тебя люблю и мне невыносимо чувствовать себя использованной, мысленно ответила Лиз. Мне нужно хотя бы чувствовать, что ты меня хочешь, – меня, а не женщину вообще… Но сказала она совсем другое:
– Я не сторонница интрижек, тем более связей на одну ночь.
– Вот как? Когда-то ты думала по-другому, – безжалостно напомнил Джефф.
– С меня хватит одной ошибки.
– Значит, ты считаешь это ошибкой?
– А чем же еще?
– Понятно, – вкрадчиво произнес Джефф. – И ты не хочешь совершать одну и ту же ошибку дважды? Что ж, в таком случае… – Он встал и одним плавным движением легко подхватил ее на руки. – Мне придется постараться, чтобы тебе понравилось совершать еще и еще.
Спальня Джеффа отличалась простотой убранства. Как и в гостиной, здесь были белые стены, полированные дубовые полы и простая мебель. Исключение составляла огромная кровать с пурпурным, вышитым золотом пологом. Положив Лиз на кровать, он вернулся к двери и повернул ключ в замке.
– Что ты делаешь? – ахнула она.
– Принимаю меры, чтобы ты не сбежала, пока я буду в душе.
– Мне не нравится сидеть взаперти! – запротестовала Лиз.
– В таком случае, у тебя есть выбор: или пошли принимать душ вместе…
– Ни за что!
– …или дай слово, что не уйдешь.
Лиз закусила губу и промолчала.
– Я так и думал. – Джефф положил ключ в карман. – Обещаю, что не заставлю тебя долго ждать.
Лиз уставилась на закрывшуюся за ним дверь ванной. Ее обуревали противоречивые чувства: гнев, страх, желание, предвкушение наслаждения… Разум ее все еще не мог смириться с мыслью о принуждении, но кровь уже быстрее устремилась по венам, подогревая растущее возбуждение. Бессмысленно отрицать, что она хочет Джеффа. Заниматься с ним любовью – величайшее наслаждение, и Лиз прекрасно это знала. Но мысль, что она служит всего лишь заменой Бренде, была как ложка дегтя в бочке меда. Впрочем, если Джефф твердо решил овладеть ею, у нее не остается выбора. Лиз была уверена, что он не попытается взять ее силой – в этом просто не будет необходимости. Ее тело и так уже больше принадлежит ему, чем ей самой, и, хотя разум и воля Лиз чисто символически будут сопротивляться, им не устоять – и не перед его натиском, а перед ее собственным желанием.
Дверь ванной открылась. Лиз выпрямилась и замерла в напряженной позе. Джефф направился к кровати. Сердце Лиз забилось как пойманная птица. Она уже видела его обнаженным, но успела забыть, как он хорош собой. Глядя на его сильное, пропорционально сложенное тело, длинные ноги, узкие бедра, широкие плечи, получаешь эстетическое удовольствие, как от созерцания произведения искусства. Под гладкой здоровой кожей перекатываются мышцы, полоска темных волос на груди постепенно сужается к животу. Несмотря на высокий рост и внушительные размеры, Джефф двигался легко, с почти животной грацией. Невольно залюбовавшись им, Лиз затаила дыхание.
Джефф присел на край кровати. Темные волосы, влажные после душа, слегка завивались на висках. Глаза сверкали ярче обычного и одновременно стали еще темнее, почти черными.