Он пытается наладить быт, а она уже заскучала и её манит веселая жизнь, ей скучно сидеть дома.
Он хочет ребенка, а она нового любовника. И она подает на развод.
А он? Он опять остается с болью в сердце и с мыслью, что с ним что-то не так? У него крепнет уверенность, что все бабы стервы и ш….и ну, пожалуй, кроме мамы и сестры.
И ему совсем невдомек, что мерить всех под одну гребенку в корне не верно. И что хороших, верных и одиноких девушек рядом много. Только смотрит он совсем в другую сторону, привлекают его почему-то именно вертихвостки.
А на мамино робкое – Сынок, посмотри, вот у теть Пани, моей подруги - дочка, очень хорошая девочка, - с раздражением машет рукой.
ОНА.
Она тоже не раз пыталась строить отношения. Но каждый раз отношения заходили в тупик и заканчивались…
Заканчивались по-разному, бывало без лишних слез и переживаний, а бывало с болью, кровью и частью души.
Её последние отношения, нельзя было назвать безмятежными, все было и безудержная любовь, и непонимание, ссоры и сладкие примирения. В их отношениях была одна, но очень большая проблема, парень был не дурак заложить за воротник. Но как бы там не было, разговоры о ЗАГСе он вел и мечтал о ребенке. А она? Она надеялась, что сможет победить его тягу к спиртному и хотела сына. А он мечтал о дочке. И вот наконец долгожданные две полоске на тесте. И он был рад! Он действительно был рад этому. Хвастался друзьям, что станет папой и предал её. Её и будущую дочку о которой так мечтал.
Почему он так решил поступить, для неё навсегда останется тайной, а он теперь никогда не состарится.
А она?
Она не сошла с ума от обиды, боли и горя, только потому, что под сердцем жила его дочка, которая теперь уже только её. Дочка, которую он так хотел, и которая однажды встретит своего дедушку словами: - Папочка, ты пришел, я так скучала.
А мама, давясь слезами, будет объяснять малышке, что это не её папа, а дедушка. А папа? А папы у неё уже нет.
А девочка растет, она видит, как в садик за ребятами приходят папы, и она придумывает его себе. – Бабушка, смотри, как я умею. А знаешь, кто меня научил? Мой папа!
Эта маленькая хрупкая женщина - сильная личность и, несмотря на хрупкое телосложение очень многое может и умеет. Она приготовит прекрасный обед и испечет пирог. Постирает и погладит белье. Заплетет дочке косички и заменит на кухне кран. Она одинаково хорошо управляется и со швейной машинкой, и с лобзиком и шуроповертом. Она ловко поставит палатку и соберет катамаран. С удовольствием сходит в лес за грибами и порыбачит на зорьке.
Она многое может, не может только позволить себе быть слабой.
Просто нет рядом того, с кем можно быть слабой. Она всего лишь маленькая и хрупкая женщина, которая вынуждена быть сильной.
Лишь глубокой ночью тихо плача в подушку, она признается себе, что устала, устала быть сильной.
ОНИ
" Устала быть сильной, устала быть мудрой…
Устала спасать, побеждать, выживать.
Глаз хочется добрых, рук хочется милых
И губ, чтоб могли о любви прошептать.
В объятьях укрыться, уснуть, раствориться,
Подушкой пусть станет мужское плечо,
Чтоб наговориться, как будто напиться,
Чтоб все это было еще и еще…" Она могла бы быть тебе верной женой и надежной помощницей. Вы бы вместе строили дом, а потом, уютно устроившись на диване, смотрели бы фильм.. Гуляли бы в лесу на лыжах или покатались на коньках на катке. Её коньки лежат, сиротливо без дела, и в огромном городе нет человека, кто составил бы ей компанию. Вы могли бы поехать на рыбалку или уйти с палаткой в горы. Ей не нужны, как и тебе шумные компании ей куда ближе домашний уют.
А её дочка, её рыженькое чудо, звало бы тебя папой, ведь другого папы она не знает, но очень хочет, чтоб он был.
Она родила бы тебе сына, если бы ты взял на себя ответственность воспитать его настоящим мужчиной. Ну, или дочь. Ведь для сына ты будешь батей, а папочкой, будешь только для дочки.
А ты мог бы стать ей поддержкой и надежной опорой.
Она бы могла. Ты бы мог. Только где же тебя носит, и на кого ты сейчас смотришь?
Быть может именно она твоя половинка. Но вы словно в двух параллельных мирах, которые никак не пересекутся.
И страдают в ночи две израненных души. Им бы отогреться друг от друга, протянуть навстречу друг другу руки, но они отмахиваются от маминого – Сынок…,