— За что мы его тыздили тогда? Тоже не помнишь…
— Вот за все это Женька нынче отрывается на всех. Мне Женька неважен. Куда он денется. А вот Наташка пугает. В каждой стычке твердит, что навсегда уйдет от нас, как только закончит институт. Говорит, будто все мы ей надоели, достали, никто ее не понимает, что у нас нет семьи, сплошной сброд, мол, на человечьем языке говорить не умеем. А как с нею общаться, если никого не слышит. Вслепую никто не будет ей поддакивать и соглашаться.
— А чего она хочет? — спросил Захар.
— Общения без контроля. Но такое привело к Лехе Чижову. Или ей этого урока мало? Ей только отпусти вожжи, мигом пойдет по рукам, станет дешевкой, попадет на панель. У нее к тому все задатки имеются.
— Да ты что? С чего взяла? — не поверил Захарий.
— На нее глянь! Красится, как сучка. А от зеркала за уши не оторвешь, вся извертелась, искрутилась и, если бы ни страх перед отцом, давно бы интердевочку переплюнула. Потому, Женька днем и ночью за нею в оба глаза следит, ни одному ее слову не верит.
— Ирка, догляд нужон. Ить девка! Но коли вот так стреножили, добра не жди. Сбегит с концами и не воротите. Ослабь вожжи пока не поздно. Надорвете девку. А терпенье не резиновое. Чему быть, того не миновать. И едино не укараулите. Ведь ушла к Чижову. Нынче другого сыщет. Пусть она сама боится повтора. А мордовать станете, смоется к едреной матери. Девка она бедовая. Эта не покорится, скорей сдохнет. Хотя и уговорить Наташку неможно. С детства у ней натура корявая. Вам не обломать, лишь тому покорится, кого полюбит. Опять же заковырка, а кто полюбит ее. С таким говенным характером так и останется до скончания в старых девах.
— Эта не засохнет без мужика! Сама хоть и дерьмо, но просят Чижовы вернуть Наташку. Чем-то пришлась им по душе. Ну, не Леха, другого такого же отморозка сыщет. Ей недолго. Она без доли не останется и свою судьбу устроит.
— Да кто потерпит ее с таким дурным норовом? Я помню, как еще малышкой вывел Наташку погулять во двор. Она к песочнице подскочила. В ей детва копошилась муравейником. Наша свинуха повыгоняла всех, кто ей не по душе, сама осталась с мальцами и верховодила ими как атаман. Кто не слушал Натку, тот по загривку получал круто. От ней двое удрали с воем. Хотя она меньше их была. Зато задира, наипервейшая забияка. С ней никто играться не хотел еще тогда. А уж теперь и подавно. Кому нужна эта стерва? Всяк мужик хочет иметь послушную, смирную бабу, но не такую как Натка.
— Нет теперь таких мужиков, отец! Извелись. Чтоб иметь слабую бабу, самому нужно быть сильным. Нынче это немодно. Сегодняшние мужики за спины женщин попрятались и все на них взвалили. Теперь бабы содержат семьи и кормят мужиков. Те не хотят впрягаться в семейный воз, пупки берегут, чтоб не сорвать. Бабы, как ломовые, все заботы на себе тянут.
— И ты так-то? — спросил Захар.
— А чем я лучше других. Так же выматываюсь. Знаешь, как все надоело! Жизнь давно не в радость. Устала от вечной гонки, прессингов, наездов, откатов. Нигде нет покоя, где можно спрятать душу хоть ненадолго, на отдых. Выматываюсь до изнеможения. Все эти деньги зарабатываем. Вот с долгами рассчитались, теперь надо мебель в зале обновить, своих обуть и одеть, иначе обносились вконец. А что дальше? Все та же рутина, в ней новые заботы! Что будет завтра, не знает никто.
— Женька говорил, будто новую машину хочет! — вопросительно глянул на Ирку.
— Ну, блин! Совсем по фазе стебанулся козел! Только этого мне сейчас не хватает. Хорош будет и на старых колесах. Мало чего он хочет. Обойдется! Не могу на части разорваться. Ему сколько ни дай, все мало. А где я возьму. Итак на работе зашиваюсь. С утра до вечера как проклятая кручусь. И все равно не успеваю. Получаю неплохо, а как не крутись, не хватает. На подработку ни сил, ни времени нет, для панели постарела. А заботы душат, валят горой.
— Теперь всем тяжко достается. Вон у меня в запрошлом и прошлом месяцах клиентов почти не было. А и теперь с мелочами приходят. То змейку в сапогах поменять, иль галоши подклеить. За такое, что получишь, сущие гроши, — пожаловался сапожник.
— Кризис всех задолбал. И самое обидное, что зарплаты задерживают, а продукты дорожают. Цену за свет подняли. А нашему Женьке зарплату уменьшили. Урезали враз на четверть. Попробуй, спроси почему? Сразу уволят. Не нравится — уходи! Желающих на его место полно.
— Вчера слыхал, что в городе безработных много.
— Их всегда хватало. А нынче поприбавилось. Много чего закрыли. Кажется, бывшую твою мастерскую тоже под магазин переделывают. Развалилось заведение. Не выдержало конкуренции. Все на улице окажутся.