— А ваша мамаша по-прежнему выпивает без меры? — спросила она как-то следователя прокуратуры. Тот растерялся от неожиданности. Люди удивленно смотрели на человека. Никто не знал о его семейной трагедии. Мать действительно страдала запоями всю жизнь, но следователь тщательно скрывал свою беду от посторонних глаз, но Екатерина выплеснула:
— А вы определите ее на лечение. А то свихнется на пьяной лавочке, получит белую горячку. Что может дома утворить, никому неизвестно, — советовала обескураженному человеку. Тот не знал, куда себя деть. А Катя сыпала познаниями, наслаждаясь вниманием грибников:
— На моем бывшем участке был рассадник алкашей. Пили все, мужчины и женщины. Много было хронических пьяниц. У одних возможности позволяли, другие рождались с этим пороком. В иных семьях пили все, поголовно. Чему же удивляться, если дети там рождались дебильными. Ведь их родители не просыхали от попоек.
— А у вас в доме, в вашей семье отмечаются праздники? — спросил ее строитель Генка Козлов.
— Конечно! Но меру знают все и никогда не перебирают. Никто. Это наше правило!
— Ay вас дети есть?
— Двое! Сын и дочь.
— Сколько им лет?
— Оба студенты, уже взрослые!
— И что? Они не выпивают? — хихикнул Козлов.
— На Новый год и на день рожденья не больше бокала шампанского. Сами больше не хотят. Муж выпивал, потому разбежались. Дети запомнили. Себе такого лиха не хотят. Мне их уговаривать и сдерживать не надо. Сами все помнят и понимают. Мне за своих детей не краснеть.
— А муж ваш где? — спросила пекариха Ольга.
— Не знаю. Я им не интересуюсь.
— Но дети должны о нем знать!
— Зачем он им?
— Придет их время. Вон мой мужик сколько лет пил. Прогнала, он на другой женился. И уже десять лет в рот спиртного не берет. И та баба от него двоих родила. Вот и пойми в чем дело? Таким человеком стал, хоть снова замуж за него выходи. Да не возьмет. Вот так оно случается! — вздохнула Ольга. Ей посочувствовали все.
— Ну, а я со своею с первой тоже расскочился неспроста. Бывало, вернусь с работы, выйду к мужикам во двор, тяпнем пивка под воблу, а домой приду, моя баба уже брешется. Меня за бокал пива алкашом ославила. Ну, терпел сколько мог, потом плюнул и бросил ее, ушел к другой. Уже пятнадцать лет прожили без ссор. Хотя пиво пью, как и раньше. А вот бывшая баба троих сменила и ни с одним не ужилась. Последний колошматил так, что шкура клочьями летела! А напоследок даже в реанимацию загремела. Добрехалась стерва, нарвалась на горячий кулак. Ну, и потерял мужик терпение. Вломил от души стерве! Над нею все хохочут и теперь. А сколько таких по городу! От чего столько разводов, да все эти бабы! — досадовал сантехник и признался:
— Я тоже троих сменил. Ну и стервы попадались, не приведись никому. Правда, долго не мучился. Чуть пасть отворила, я открывал дверь пошире и прямо в лифт вбивал, нажимал на кнопку и все на том. Пока до низу спускалась, тряпки уже на асфальте ждали. Так и последнюю вышиб. Она целую бутылку водки в туалет вылила. Я саму втолкнул башкой в толчок. Сколько раз сдернул, не получилось смыть. Своими ходулями слиняла. Теперь и под расстрелом не женюсь. Зачем эти лахудры нужны? Ну, приспичило, привел подружку на ночь, отвел душу, утром расскочились, и все на том. Никто никому ничем не обязан и нервы целы. Лично я считаю, что баб не стоит фаловать в жены. Сбежались на ночь и расстались под утро, чтоб и не запомнили друг друга.
— А как же любовь? — подала голос Катя.
— Да о чем ты? Хоть не смеши! Уже за сорок…
— Ну и что? Разве это много? В мое время еще вовсю рожают, — обиделась Екатерина.
— Катя, теперь мужики на соплячек смотрят. Мы для них старухи! — отозвалась кондитер Вера.
— Да бросьте зря болтать. Было время, теперь мужики поумнели и не западают «на зелень». Что толку с нее? Ни черта не умеет, и в койке ноль. Лежит, как резиновая кукла! Куда краше натуральную бабу взять. Она везде справится, у плиты и в постели.
— Это кому как! Иному и постель не интересна, подай натуру, интеллект! Главное формы, чтоб было, на что полюбоваться. Что толку с незрелой малолетки, только оскому набить. Женщина должна быть как спелый плод, — мечтал вслух художник.
— Не-е-ет, мужики! Я не согласный! Это, конечно здорово ежли баба пригожая. Но другое важнее— ее душа! Коль в ней окромя холода нет ничего, лучше и не надо такой подруги даже на ночь. Сколько не пытайся, едино не привыкнешь, — встрял Захар.