— А Наташка! Иль готовить не научилась?
— Она к защите диплома готовится. Ей теперь ни до чего! Одно плохо, как была она дурой, такою и останется! Ничто не изменит и не проучит. Знаешь, что вчера брякнула мне:
— Мам, а все же люблю Леньку Чижова. Зря аборт от него сделала. И тут не только я, а все вы, придурки и сволочи, виноваты! — и добавила:
— Если б услышал Женька, убил бы ее! Вот теперь я впрямь боюсь, что она уйдет к нему. Ведь скоро получит диплом на руки, а Ленькин отец обещает ей помочь с работой. И это реально. У него большие связи и знакомства. Он сумеет найти Наташке приличное место.
— А Женька? Ить у него крутая должность. Иль кишка тонка помочь дочке? — съязвил сапожник.
— Отец! Ты будто в пробирке живешь, забыл о кризисе и сокращениях. У нас на работе зарплату задерживают. Да и не только у нас, по всему городу вот так. Людей увольняют, сокращают. Сколько всего позакрывали. Конечно, теперь найти работу сложно. Вот и ломает голову Наташка. Диплом получит, а что дальше? Без опыта, без рекомендации никуда не берут. Хоть в задницу диплом воткни, на молодых специалистов никто смотреть не хочет, они никому не нужны.
— Выходит, хотите с Чижовыми мириться? — спросил Захарий.
— Натка для себя решила все. Будем мы упираться, она все равно к ним уйдет. Женька, конечно против. Да и мне этот вариант не нравится. Но Наташке плевать на наше мнение. Ей у Чижовых нравилось. Да и зовут. А будет ли другое предложение — это тоже вопрос. Теперь выйти замуж очень сложно. Девок много, а ребят почти нет.
— Ты не переживай. Таким как Наташка везет. Хорошие девки в перестарках останутся, а эту отхватят, вот сама убедишься. Говну всегда везет. Так испокон веков было. Она еще ковыряться станет в хахалях. Об том не переживай, — успокаивал сапожник.
Они уже заканчивали разговор, когда с работы вернулся Женька.
— Дед! Навести ты бабку! Совсем изголосилась по тебе! Ну, сколько уговаривать?
— А ты не суй свой палец в чужой зад и не указывай мне, что делать. Ты кто есть? Ишь, пасть отворил, кила собачья! Хто бы тебя слухал, сопляк! — цыкнул на зятя. Тот сразу умолк, понял, не под то настроение попал. И свернул разговор.
Захарию на этой неделе повезло. Ему почти каждый день несли в ремонт обувь. Свои с окраины, даже из города приезжали. По объявлению в газете, другие по слухам находили человека. Сапожник работал допоздна. Садился в своем уголке, включал магнитолу и слушал песни, музыку, новости. Ему никто не мешал, не отвлекал. И этот стук в дверь человека не удивил:
— Войдите! — крикнул громко и, увидев вошедшую Лилию, растерялся. Ее он никак не ждал. Баба не позвонила, не предупредила заранее. И прямо с порога спросила:
— Чего ж это, Захар, позабыли нас? Мне не звоните, за грибами не ходите. Сезон скоро закончится. Надо хоть в оставшееся время наверстать, сделать запасы на зиму.
— Я ходил в лес, покуда работы не было. А вот теперь не могу. Заказов много, справиться надо. Грибы мне не главное. Это чтоб без дела не сидеть, не скучать в избе! — сознался человек, улыбаясь кротко.
— Да все мы так, собираемся вместе, чтоб не было скушно и тошно. Случается душу скрутит в штопор неприятность, от нее убегаем в лес. Там отвлечешься, поделишься, получишь верный совет, он, как лекарство лечит. И снова живешь и дышишь, беды не грызут. Ничего не болит!
— Как нога? Прошла? — вспомнил человек.
— Куда ей деваться? Я уже в лес сходила, два ведра грибов набрала. Все обошлось нормально. А вот Катю змея укусила. Вот где морока была с бабой. Но, кажется, успели. Я, честно говоря, не интересовалась, как она там себя чувствует. У нас контакт не получился. Мне она неприятна. Всегда подначивает, ехидничает, сплетни разносит. Ни женщина, навозная муха. Ее змея укусила, она в том людей наших обвинила, за то, что не отогнали, не спугнули вовремя. Теперь грибники решили не брать ее с собой. Особо следователь прокуратуры на том настаивал. У них чаще всего ссоры случались.
— С чего бы? — удивился человек.
— Достает следователя, все душу ему ковыряет матерью. У нее туберкулез. Ну, она его по старой привычке гасит. В лекарства не верит. Спирт и самогон-первач все таблетки заменяют. Уж так привыкла. Что с нее спросить, человеку за восемьдесят. Она даже на лестницу не выходит, никому не мешает. Но надо ж досадить. Вот и сует свой нос всюду.
— Выходит, змея змею укусила, — рассмеялся Захар.
— Этот следователь холостой. Катя давно к нему присмотрелась. Но он ее замечать не хочет. Она бесится. Еще бы! Кого ни возьмет на примету, все срываются. Злится женщина, досадно ей. Вон сколько грибников поженились. Этой не везет. Видно, не пришел тот, ее вариант, — достала из сумки пару банок соленых грибов, варенье из лесной малины.