— Это не доказательство! — фыркнула Ирка.
— Ну, если б дома накрыла обоих, ему бы яйцы вырвала, а ей башку свернула б!
— Может, просто так сидели, кофе пили!
— Ага! А чего он у нее под юбкой забыл? Вот и врезала бутылкой по башке. Пусть скажет спасибо, что она пустой оказалась.
— А если бы убила? — ахнула Наташка.
— Черт его не взял! Через пяток минут очухался, да как побежал! Я глазом моргнуть не успела, как он в мастерскую вскочил. До позднего вечера боялся домой вернуться, суслячья харя!
— А как помирились?
— Целых два месяца к своей койке не подпускала и не разговаривала с ним!
— Круто! — похвалила бабку Наташка.
— Я своего паскудника тоже припутала. Собрались поехать к отцу. Ну, заехали на оптовку кое-чего купить. А Женька, вот мразь, нырнул в склад следом за продавщицей и будто присох там. Я дверь открыла, а он уже наготове. Села я в машину, сама уехала к отцу, этого козла на оптовке бросила беколесного. Он через час возник. Завела в сарай, да так вломила от души, что до вечера отдыхал. Обратно тоже сама вела машину, — вспомнила Ирка под общий смех.
— Захарий по молодости махровым кобелем был. Он столько обуви не сделал, сколько баб переимел! Потому брехались с ним часто. Ну, конечно, не до крику, не до визгу, а все же каталка в ход шла! — улыбнулась Валентина.
— Ну, расскажи, что там этот мудак отмочил, Леха придурошный! С чего вздернулся? Захотел узнать, где у него было больше, в голове иль в заднице? — села за стол Ирина.
Наташка рассказала все подробно:
— Я первой вошла. Николай ставил машину в гараже. А для того три остановки надо проехать. Короче, дверь в квартиру была закрыта так, будто никого нет. Я открыла своим ключом. Подумала, что Лешка смотался к корешам. Умылась, сварила кофе. И только села к столу, ворона подлетела к окну, долбит клювом в стекло. Стала отгонять, пролила кофе, ну и вздумала переодеться. Пошла в нашу спальню, мимоходом приметила, что в Лешкиной комнате дверь открыта нараспашку. Я сдуру сунулась посмотреть. А он висит весь синий, и язык вывалил чуть ни до пупка. Как напугалась, словами не передать! — съежилась Натка.
— Чего заходишься? Правильно сделал. Руки всем развязал. Хоть одно доброе дело на его счету останется! — фыркнула Валентина.
— И правда! Ну как вместе жить? — поддержала Ирина.
— Короче, я о том не думала! Испугалась! Выскочила в коридор да как заорала:
— Люди! Помогите! — и прибежали все кто был в это время дома.
— Вот дура! Зачем звала? Надо было Николая дождаться. Он бы сам распорядился что делать? Или нам позвонила. Кто чужих зовет, чем они помогут? Только сплетни по городу разнесут, да всякие слухи. Тебе это нужно? Впредь умнее будь! — заметила Валентина.
— Я больше никого хоронить не собираюсь, не переживу! С меня Алешки по горло хватит! — отложила Наташка ложку.
— Мало ли что жизнь подбросит. Знай на будущее, чужим не доверяй! Своим скажи поначалу.
— Ну, нам не подумала сказать, хотя бы Коле или отцу позвонила б!
— Мозги заклинило. Испугалась.
— Сначала обосралась, потом испугалась.
— Глупая! Именно соседи проституткой тебя назвали.
— Обосрали перед милицией. Это точно. Не общайся с ними больше.
— Я не хочу туда возвращаться.
— Немного отдохни у нас!
— Совсем не хочу! — заупрямилась Натка.
— Дурная! Квартиру, в конце концов, поменять можно на другую. А вот такого человека сыщи попробуй. У него и звание, и должность, сам из себя представительный. Глянуть любо! Сущий богатырь! У него всюду знакомств и связи. Даже в Москве! Где второго такого сыщешь? — говорила Ирина.
— Да что толку мне с этого, мам!
— Как так! Это жизнь, основа!
— Мам! Он импотент! Понимаешь?
— Совсем? — выронила ложку Ирина.
— Он отдельно спит. Разве это с добра? Ссылается на усталость, — пожаловалась Наташка.
— А может, болен и лечится?
— Того не легче! — отвернулась Валентина и, едва продохнув Иркино предположенье, спросила:
— Ну, а сам Колька, что говорит по этому поводу? Или только болезнью прикрывается?
— За все время ни разу не подошел к моей постели. Я уже и не знаю, зачем ему нужна?
— Если б был импотентом, у него не было бы сына! Да и Наташку не стал бы уговаривать к себе. Нет, тут какая-то другая причина, временная, — задумалась Ирина.
— А ты зайди к нему в спальню сама!
— Зачем? Он через минуту уже храпит так, что двери из петель чуть не выскакивают, — рассмеялась Натка.
— Скажи, он дома пытается тебя прихватить, когда вы один на один? Обнимает, целует иль нет?