— Ты думала, что я передумал и трогать тебя не стану? Какая ты наивная.
Азалия продолжает молчать и наблюдать за тем, как он аккуратно снимает с себя одежду и складывает в небольшую стопку.
— Как тебя зовут? — вдруг спрашивает он. — Ты мне так и не ответила.
— Аль Один Пять.
— И снова ты за старое, — вздыхает Давид.
А затем разворачивается к марварийке. Вид его обнаженного тела смутил Лию, и она мгновенно зарделась и отвернулась в сторону. Давид хрипло посмеялся, мягко шагая по ворсу ковра и присаживаясь на кровать рядом со своей игрушкой.
— Скажешь имя и я постараюсь быть более нежным, — бормочет он, оглаживая худую девичью коленку.
— А если не скажу? — не поднимая взгляда на мужчину, спрашивает Азалия.
— Буду натягивать тебя как и куда мне заблагорассудится.
Лия молчит, пытаясь взвесить все за и против. Зачем ему потребовалось ее имя? С целью оболгать? Унизить? Испортить жизнь ее матери?
— Меня зовут Аль Один Пять, — заявляет Азалия.
— Ты сделала свой выбор, — хмыкает Давид.
Он ложится на спину и с довольной улыбкой говорит:
— Садись.
Азалия непонятливо смотрит на него и вопросительно изгибает бровь.
— Тебе нужно объяснить, куда шлюхи садятся?
Марварийка заливается краской, ее глаза округляются. А голос тихо и едва пискляво что-то бормочет под нос: Азалия молится своим Богам, прося у них сил пережить эту ночь позора и боли. Давиду это не нравится.
Он вздыхает и хватает девушку за руку, грубо подтаскивая к себе. Мужчина ловит на себе ее туповатый и непонимающий взгляд, а затем закатывает глаза. Его руки ложатся на худые девичьи бедра и поднимают их. В этот же миг Азалия почувствовала, как она прижалась к мужскому члену. Горячему, крупному, с влажной головкой...
Прикрываясь волосами, Азалия попыталась спрятать свои красные щеки. Но Давид, увидев, что она прячет лицо, приказывает собрать все пряди в хвост. Марвари послушно выполняет полученный приказ.
— Потрись о него, — говорит мужчина и делает легкое подталкивающее движение бедрами. — Можешь взять его в руку, если тебе так будет удобнее.
Лия медлит, прежде чем решается притронуться к его члену. Она аккуратно обхватывает ствол двумя пальцами и неуверенно поглядывает на мужчину. Тот выглядит вполне довольным, с привычной надменностью во взгляде.
Глубоко в душе боясь, что может случайно порвать себе что-то, Азалия плавно присаживается, ощущая, как к половым губам притрагивается горячая и влажная головка. Девушка поджимает пальцы на ногах, когда начинает легкими движениями скользить по члену взад-вперед. Вопреки ожиданиям, она не испытывает боли, которой так страшилась. Азалия постепенно обретала все больше уверенности.
— Пару минут назад, ты была чертовски сухая, — едко замечает Давид. — А сейчас течешь как бордельная шлюха.
Азалия замедляется, пока и вовсе не перестает двигаться. Сглотнув, она решает прикоснуться к себе и проверить правдивость слов мужчины. Когда ее пальцы достигают пушистых волос на лобке, Давид кладет свою ладонь поверх и сам управляет ее рукой. Он вынуждает Лию просунуть несколько пальцев в теплую, сырую от смазки и предъэякулята промежность. Внутренняя сторона бедер, кучерявые волоски у влагалища оказываются испачканными слизистыми выделениями девушки. Девушка испуганно одергивает руку.
— Боже мой... — шепчет Азалия, разглядывая пальцы, покрытые бесцветной слизью.
Давид с вожделением проходится языком по губам.
— Оближи, — приказывает он, не сводя с марварийки взгляда.
— Но...
— Облизывай, — повторяет чуть громче.
И девушка, заметно тушуясь, несмело приоткрывает рот и подносит к нему испачканные пальцы.
— Давай, — томным шепотом бормочет мужчина.
Азалия жмурит глаза и кладет пальцы в рот. Губы с причмокиванием сжимают костлявые пальцы, а язык старается избежать контакта с солоноватыми выделениями.
— Открой рот и покажи, как ты лижешь, — возбужденно прошептал Давид.
Лие пришлось выполнять. Щеки горели огнем, разум активно протестовал. Но тело не слушалось. Двигая бедрами, она ласкала член мужчины, скользящий между половых губ. Раскрывая рот, она смачно вылизывала пальцы, позволяя тоненьким нитям слюны стекать по ее подбородку... Азалия начинала получать удовольствие.
Но вдруг головка члена упирается в девственную плеву. Азалия чувствует странную тянущую боль и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Давид усмехается, поддразнивая нерво дрожащую девушку легкими толчками внутрь.