— Чем хотите заняться, Господин? — спросила она.
Давид не перестает довольно улыбаться. Он ласково кладет руку на ее распущенные волосы и гладит ее по голове, изредка распутывая сбившиеся прядки. В его движениях нет той грубости и жестокости, которая присутствовала ранее. И Азалия начинает постепенно привыкать к его переменчивости в настроении. Она даже послушно наклоняется и укладывает голову на его ногу, позволяя поглаживать ее дальше.
— Приятно? — интересуется Давид, убирая волосы ей за ушко.
— Да, — на этот раз Лия говорит правду.
— А сделаешь мне приятно?
— Да, — она поднимает голову и в ожидании глядит на мужчину.
Тот парой привычных движений расстегивает ширинку на брюках и стягивает их вместе с трусами до колен. А затем берет Азалию за лицо, подозрительно ласково гладит ее по бархатистой коже на щечке. И медленно заводит руку к ее затылку.
— Начнешь с головки, — говорит он размеренным тоном. — Потом начнешь заглатывать до упора. Я задам ритм. Поняла?
Азалия кивает. Она приоткрывает пересохшие губы, неуверенно проходится по ним языком и сглатывает вязкий ком в горле. Когда в нос ударяет солоноватый запах мужского члена, Азалия чуть морщит нос и поднимает голову. Давид смотрит на нее с тонкой ноткой укора из-за промедления, и словно взглядом говорит, чтобы она не мялась, а выполняла то, что от нее требуется.
Девушка вновь опускает голову и приближается к головке. Первое касание выходит случайным — она неосторожно притрагивается верхней губой до натянутой уздечки. Ощутив это прикосновение, Лия чуть отшатывается назад. В мгновения удивления, она из любопытства облизывает губу языком, словно пробуя на вкус, который оказывается соленым, со странным отголоском горечи.
— Ну давай уже, — Давид треплет ее по волосам и чуть подтягивает к себе.
Лия более уверенно наклоняется и, выдохнув, обхватывает губами мужской член. Активно начинает выделяться слюна, и спустя несколько однотипных облизывающих движений, она начинает наполнять рот марварийки. Когда становится тяжелее дышать, Азалия отстраняется и выпускает изо рта скопившуюся слюну, сплевывая ее на член мужчины. Реакция Давида не заставляет себя долго ждать: он хватает девушку за копну волос на затылке.
— Ты должна глотать, поняла? — шипит он.
Азалия много раз кивает подобно китайским болванчикам и обещает больше не допускать такой ошибки. Ответ Давида устраивает, и он позволяет девушке продолжить свою работу.
Она старательно лижет головку, пытаясь не задевать чувствительную кожу вокруг зубами, тихо выдыхает через нос и изредка сглатывает предъэякулят вперемешку со слюной. В такие моменты Азалия пытается не думать о том, как это мерзко. Она лишь тешит себя мыслью о том, что совсем скоро это закончится.
Нижняя челюсть начинает схватывать болезненными спазмами от непривыкших к такому напряжению мышц. Азалии становится сложнее доставлять удовольствие своему Господину: она все чаще проходится зубами по члену, заставляя мужчину злобно шикать. Вскоре марварийка перестает даже глотать слюни, потому что язык будто бы превращается в обмякшее нечто во рту. А Давид решает не давать своей шлюхе поблажек.
Он хватает ее за голову и, чувствуя, что член свободно скользит благодаря скопившейся слюне, резкими точками начинает трахать ее горло. Мужчина раскрывает рот в немом крике, когда ощущает, как головка касается миндалин и уже толкается в заднюю стенку горла. Давид не замечает ни того, как Азалия пытается отодвинуться, ни того, как она бьет его ладонью по ноге, прося отпустить ее, ни того, как она сдавленно кашляет и задыхается, не в силах вдохнуть. С тихим выдохом мужчина кончает. И спустя пару ленивых движений он вытаскивает член, вытирая с него остатки спермы о щеки марварийки.
Азалия облегченно кашляет, пытаясь избавиться от неприятного ощущения мокроты в горле. И когда ее язык вдруг улавливает вкус горько-соленой вязкой жидкости, она понимает, что к чему. А затем сгибается пополам и хватается за шею. Не проходит и пары секунд, как ее выворачивает. Девушку вырвало прямо на ковер.
Давид поморщился и позвал прислугу для уборки и Смотрителя, чтобы тот разобрался со своей подопечной. А потом просто ушел, оставив марварийку рядом с лужей собственной рвоты. Единственным плюсом в этой ситуации Азалия посчитала то, что она, по крайней мере, не в борделе. И что 683 всегда поможет ей.
Даже сейчас, когда она заходится крупной дрожью и трясется от озноба, пробившего все ее тело, Лия в комнате не одна. Рядом сидит 683, который что-то указывает подоспевшим слугам. А потом все покрывается будто бы под мутной пеленой...