Приеду домой (если приеду!) обязательно выброшу. Хочу стереть из памяти все. Шурик… Стареющий плейбой… Татьяна спросила, любила ли я его. Нет, не любила. Я любила его деньги. Денег у него было, как у арабского шейха. Наверное, он задницу в туалете долларами подтирал. А он, интересно, меня любил? Теперь это не имеет никакого значения…
Бар был заставлен бутылками. Каждая тянула долларов на сто. Многие – привозные. Ох и напьемся мы сейчас с Татьяной! Текила… Текила, пожалуй, подойдет. Сорок градусов – а с водкой не сравнишь.
Половицы за моей спиной тихо заскрипели.
Я вздрогнула и выронила бутылку из рук. Бутылка, ударившаяся о каминную решетку, разбилась, звон стекла привел меня в чувство. Я оглянулась – никого… А может, это Шурикова душа?
Мамочки мои!
Оглушающе взвизгнув, я выхватила из бара коробку с коньяком и пулей понеслась на улицу.
Татьяна, что-то напевая себе под нос, сажала цветы на могиле Шурика. Ну и выдержка у этой хохлушки!
– Нормальная клумбочка получилась, – сказала она. – Я ее ракушками обложу. У меня их целый мешок валяется. Шурик с моря внукам привез, а они играться не стали. Этим монстрам компьютеры подавай!
Я остановилась в двух шагах от нее, пытаясь привести дыхание в норму. Татьяна повернулась ко мне и спросила:
– Ну что, мы сегодня пить будем или нет?
– Будем, – кивнула я.
– Так давай, наливай. Ты меня в это дело впутала, ты и суетись. Правда, у меня руки в земле, но это такая мелочь! Мне эта земля уже родной стала.
Я здесь уже три года живу.
Я распечатала коробку, достала коньяк и две фирменные рюмочки.
– А что закуски не прихватила? – спросила Татьяна.
– Какая, к черту, закуска?! – возмутилась я. – Тоже придумала – рядом с покойником пир устраивать!
– А мы не пир устраиваем, а поминки.
В этом-то вся и разница. Ну ладно, давай шлепнем. За Шурика. За него, родного.
Я выпила коньяк (вкуса не почувствовала), втянула голову в плечи и тихо спросила:
– Таня, а тебе-то зачем все это нужно?
– Что именно?
– Ну, мне помогать…
– У меня с Шуриком свои счеты.
– Какие?
– Тебе интересно?
– Ну да, – замешкалась я.
– Тогда наливай рюмку, скажу.
Я налила, мы опять выпили. Помолчали. И выпили еще.
– Для меня это не спиртное, – вздохнула Татьяна. – Я на самогонке выросла. Вот если б сейчас самогоночка была… Да, ты там что-то спрашивала, кажется? Ну, мне скрывать нечего. Я к Шурику особой симпатии никогда не испытывала. И, если честно, подруга, я уже подумывала о том, чтобы его убить. Он у меня вот где сидел. – Татьяна выразительно похлопала по крепкой шее. – А помогаю я тебе потому, что эта сволочь принуждала меня к сексу.
– Как это принуждал? Врешь ты все!
– Так это. Можно подумать, ты не знаешь, как к сексу принуждают. Трахал он меня за бесплатно, вот и все.
– И тебя тоже?
– А чем я хуже других?
– Просто Шурик не раз говорил, что относится к тебе, как к дочери.
– Ага, у него таких дочек…
Татьяна похлопала себя по карманам в поисках зажигалки, наконец нашла ее и, чиркнув несколько раз, закурила. Сигарета в ее руке дрожала. От охватившего меня негодования мне не хватало воздуха. Так, как сейчас, я не нервничала еще никогда в жизни. Разве что в казино… Особенно, когда проигрывала. Правда, такое редко бывало.
Помнится, полгода назад я потеряла около пяти тысяч долларов. В роди утешителя выступил Шурик. Сначала он по-отечески пожурил меня за алчность, а потом компенсировал почти все деньги. И зачем только я его убила? Он так часто меня выручал. Ну а секс… Противно, конечно, трахаться со стариком, но… Терпимо, вполне терпимо! За такие-то деньги… Мужики нынче жадные пошли.
Был у меня один – в ресторан с калькулятором ходил. А Шурик – нет. Шурик – натура широкая.
Найти ему достойную замену будет трудно.
– Я его на дух не переваривала, – вернула меня в реальность Татьяна. – Старый извращенец! Трахал все, что шевелится. Ведь у него уже хрен не стоял. Так нет же, блин! Тычет, тычет, пока мозоль не натрет. Из-за него я секс возненавидела вообще. Пользовался тем, что я без регистрации живу.
На людях относился по-человечески, а когда наедине оставались, так затрахивал, что я думала, помру.
Я недоверчиво посмотрела на то место, где мы закопали Шурика.
– Мне и в голову не приходило, что ты с ним, – Он со всеми… Ты правильно сделала, что шлепнула его. Представляю, как он тебя достал.
Главное, Маргарита, держи себя в руках и стой на своем. Ты ничего не делала. Ничего! Тебя вообще туг не было.
– Меня видела охрана.
– Ну и что? Поселок большой, гости приезжают часто. Тем более, охрана каждый день меняется. К тому же отпуска начались. А я всегда подтвержу, что ты к нам не приезжала. Считай, что у тебя есть алиби.
– А как же машина? Ведь машина Шурика во дворе стоит.