А мне-то казалось, что это сказка… «Смерть, должно быть, прекрасна. Лежишь в мягкой сырой земле, и над тобой колышутся травы, и слушаешь тишину…» Перед глазами явственно предстала сосна, под которой мы с Танькой закопали Шурика.
«Ритусик», – позвал меня дребезжащий старческий голос. Волосы на моей голове зашевелились.
«Ритусик…»
Уайльд полетел в сторону. Ну его, этого мистика!
Я вскочила и подбежала к окну. На улице фонарь освещал дорожку, ведущую к гаражу. У въезда в гараж, невидимый отсюда, стоит Шуриков джип.
Завтра утром заведу его и уеду. А сейчас дочитаю Уайльда, чтобы перебороть страх!
«Едва слышно вскрикнув от радости, он поднялся на ноги, взял ее руку и, наклонившись со старомодной грацией, поднес к губам. Пальцы его были холодны как лед, губы жгли как огонь, но Вирджиния не дрогнула…» Молодец, храбрая девочка, и я буду такой. А пальцы у Шурика и в самом деле были до омерзения холодные… Такие бывают только у стариков и.., и у покойников.
«Папа, – сказала Вирджиния спокойно, – я провела весь вечер с духом. Он умер, и вы должны пойти взглянуть на него. Он был очень дурным при жизни, но раскаялся в своих грехах и подарил мне на память эту шкатулку с чудесными драгоценностями». Шурик тоже был очень дурным при жизни… А в грехах он раскаяться не успел… Ну да ладно, закажу ему службу в церкви, хотя, наверное, уже поздно. Жарится мой Шурик теперь на сковородке в аду. Что же касается драгоценностей… Бриллиантовое кольцо, такие же серьги, бижутерия от Сваровски… Нет, бижутерию дарил не он. А кто? Не помню уже. Мужчины в моей жизни менялись часто… О, я для них всегда желанна, всегда…
Ну вот наконец потянуло в сон. Глаза слипаются… Татьяна… Джеймс Бонд в юбке… Видеокамера, диктофон, сканер… Работает на украинскую разведку? Сколько же тебе заплатили, дрянь?
Скрип, скрип, скрип – еле слышные шаги в коридоре. А, это ты, Шурик! «Когда заплачет, не шутя, здесь златокудрое дитя…» Как там дальше?
«Тогда взликует этот дом, и дух уснет, живущий в нем».
Сверху на меня навалилось что-то тяжелое мешая дышать. Я замычала и поняла, что это подушка. Подушку держали чьи-то руки. Гладкие и горячие – женские руки. Татьяна? Теряя сознание, я вцепилась ногтями в шершавые подлокотья. Женщина вскрикнула и ослабила хватку. Подушка сползла с моего лица. Татьяна… Она…
– Пусти, – прохрипела я, но хохлушка сомкнула пальцы на моей шее.
– Сдохни, гадина, сдохни, – шептали ее губы.
Из последних сил я нашарила стоящую на тумбочке изящную бронзовую статуэтку и ударила Татьяну по голове. Татьяна вскрикнула и разжала пальцы. Затем, как тяжелый куль, осела на пол.
Мне катастрофически не хватало воздуха. Горло, грудь, голова – все разрывалось от боли. Шатаясь, я встала с кровати, подползла к окну и распахнула его настежь. Прохладный ночной воздух привел меня в чувство.
Татьяна лежала на полу и не издавала ни звука.
Я села на корточки рядом с ней и, почти не надеясь услышать ответ, прошептала:
– Таня, ты слышишь меня? Я же ничего плохого тебе не сделала! Какого черта ты набросилась на меня?!
Узкие щелочки ее глаз чуть-чуть приоткрылись.
– Ты… Ты убила меня… Ты.., ты… – Она хотела сказать еще что-то, но не смогла.
– Я не собиралась тебя убивать, не собиралась! – закричала я. – Я себя защитить пыталась!
А что бы ты делала на моем месте?! – От возмущения я задохнулась. Ведь это я, я могла сейчас лежать бездыханной на смятых шелковых простынях. О, я бы не пролежала слишком долго!
У Татьяны богатый опыт. Она бы закопала меня под сосной рядом с Шуриком. И клумбу бы разбила, и… И все-таки мне было ее жалко. Вон кровищи-то сколько. Я же не зверь, в конце концов.
– Погоди, Танька, – сказала я. – Сейчас отдышусь и вызову тебе «скорую». Ты молодая, здоровая – выкарабкаешься.
Татьяна облизнула пересохшие губы и со злостью прохрипела:
– Ты ведь, падла, и представить себе не можешь, сколько тут денег. Кому они теперь достанутся? А я-то дура, ждала смерти хозяина… Да если бы не ты, то мой план осуществился бы. Нормальные деньги – и никаких свидетелей.
Татьяна подалась вперед, дернулась всем телом и закрыла глаза. Я собралась с духом, взяла ее за руку и попыталась нащупать пульс. Татьяна была мертва, это не вызывало сомнений. Я посмотрела на статуэтку и подумала о том, что убила Татьяну точно так же, как Ксюша убила китайца.
Стукнув кулаком по полу я тихонько заскулила.
Второе убийство… Теперь мне не выпутаться…
Надо бы помолиться. Но ведь я толком не знаю ни одной молитвы… Господи, прости меня, прости…
Я исправлюсь, я обязательно исправлюсь, только дай срок!
Измазанная кровью статуэтка лежала на полу.