Наскоро распорядившись о текущих делах, я села в машину и поехала к Алексею. Алексей неподвижно лежал под капельницей. Глаза у него были закрыты. Под кроватью стояла желтая больничная «утка» – к счастью, пустая. Воздух в палате был тяжелый. Такой тяжелый, что меня чуть не стошнило. С трудом преодолевая брезгливость, я присела-таки на краешек кровати и негромко кашлянула. Алексей вздрогнул и открыл глаза.
– Привет! – Я постаралась улыбнуться как можно шире.
– Привет, – глухо произнес Алексей. – Отлично выглядишь.
– Стараюсь. Профессия обязывает. Так как?
– Держусь. В реанимации сутки провалялся.
Самое страшное, что я не попал на Машкины похороны.
– Похороны прошли на уровне. Когда поправишься, обязательно сходишь на Машину могилку.
– Само собой. Мне, уже говорили, что все было нормально. А ты там была?
Я опустила глаза и сказала:
– Я не смогла. У меня уважительная причина.
У друга неприятности… Но к Маше я относилась прекрасно. Она была потрясающая девушка. Послушай, а что же тогда произошло в ванной?
– Да так. Один крендель решил свести со мной счеты.
– Ничего себе счеты… А ты обращался в милицию?
– Нет. Я с ним сам разберусь, без легавых.
– А может, лучше с легавыми?
– К легавым пусть лохи обращаются. А у меня достаточно связей, чтобы отомстить.
– А ты уверен, что справишься?
– Вполне. Главное, выработать нужную стратегию.
– У тебя дом такой крутой, а попасть туда проще простого…
– Да, получается, что так. Спасибо архитекторам! Впредь буду умнее – надо окна закрывать как следует.
Я помолчала несколько секунд, затем набралась смелости и спросила:
– Алексей, а твое ранение как-то связано с гибелью Маши?
– Думаю, что нет, – ответил он.
В палату зашла медсестра и сняла капельницу.
Алексей устроился поудобнее, и мы стали непринужденно болтать о всякой ерунде. Впрочем, болтала больше я, иногда привирая сверх меры, а Алексей слушал, открыв рот, лишь изредка перебивая меня вопросами. Я рассказала о том, что с Двух лет ездила с родителями за границу, а в десять впервые побывала в Соединенных Штатах. Мне безумно понравился американский образ жизни, и именно ему я старалась соответствовать в период взросления. Если бы не та давнишняя поездка в Америку, я, возможно, была бы другой.
Алексей погладил меня по бедру горячей дрожащей рукой и возбужденно сказал:
– Маргарита, я хочу знать о тебе все!
– Как все? – немного растерялась я.
– Ну, например, в какой школе ты училась?
– В английской, на Цветном.
– Наверное, ты была хулиганкой?
– Еще какой! Я разговаривала на уроках, я обижала мальчишек.
– Ты обижала мальчишек?
– Конечно. А что в этом такого?
– Еще скажи, что ты дергала их за косички, – рассмеялся Алексей.
– Ну, не за косички, но за воротники дергала точно. Ты знаешь, мне ничего не запрещали.
– Почему?
– А бесполезно было что-либо запрещать. Даже если директор говорил «нет» я все равно поступала по-своему.
Неожиданно Алексей замешкался и после небольшой паузы спросил:
– Рита, а в твоей жизни были глубокие чувства?
– Глубокие чувства? Пожалуй, да.
– Они и сейчас есть?
– А не слишком ли ты любопытен? Ну, ладно, ладно, скажу! Все мои глубокие чувства закончились еще в молодости.
– А почему они закончились?
– Потому что потому – все кончается на "у", – невесело рассмеялась я. – Этот человек сделал для меня очень многое, Алеша. И даже вытащил с того света. Я ему, конечно, благодарна, но… Спустя какое-то время обнаружилось, что нам скучно в обществе друг друга. И он, и я стали искать развлечений на стороне. Он искал активнее…
Я замолчала и отвернулась к окну. Не хватало еще только разреветься!
Алексей взял меня за руку и уверенным голосом сказал:
– Маргарита, выходи за меня замуж. Такую, как ты, я ждал всю свою жизнь. Поверь, это правда. Медовый месяц мы с тобой проведем на Бали.
Хоть туда и лететь двадцать шесть часов, но это стоит того. Я буду носить тебя на руках, я буду усыпать твою кровать лепестками роз, я буду угадывать твои желания. А потом мы вернемся в Москву. Мы будем оба работать, это поможет нам сохранить нежные чувства друг к другу. По-моему, жена-домохозяйка – это слишком скучно. В выходные дни мы будем с тобой путешествовать.