И Вересов начал читать.
Проснулся от того, что в комнате было светло — за окном во всю светило солнце. Он так и заснул в кресле, блокнот валялся на полу. Макс подобрал его, улыбаясь, сунул в портфель и прикинул план на сегодня.
Сегодня пунктом номер раз была Леська! Наведываясь к ней каждый день, он так ее и не застал.
А все потому, что Леська и Толик, помирившись в очередной раз, слиняли в отпуск в Египет. На целую неделю! И вернулись только накануне вечером. Дорогой снова разругавшись в пух и прах из-за колесика, отвалившегося от любимого Леськиного чемодана.
Потому, когда в дверь их квартиры позвонили, Леська даже кричать, чтобы открывал Толик, не стала. Молчал и Толик. Молча вышел из душа, завернутый в одно полотенце, и с обреченностью осужденного на казнь на электрическом стуле проследовал к двери.
— Хоть бы тапки надел! — заорала Леська. — Весь пол залил!
Толик только вздохнул и щелкнул замком.
«Мило!» — подумал Вересов, глядя на мокрого мужика в полотенце, но вслух сказал:
— Добрый день! Олеся дома?
— Какая Олеся? — не понял Толик.
— Прокопчук, — уточнил Макс.
В коридоре показалась белокурая барышня, ровесница Мары, в умопомрачительно розовом халатике. Похлопала ресницами и, протянув тонкую руку с ярким маникюром, впрочем, местами уже начавшим сходить, сказала:
— Люси. А вы?..
— Максим Вересов, — сдерживая улыбку, проговорил гость и слегка пожал протянутую ему руку. — Простите за беспокойство, Люси, я Марину Стрельникову ищу. Не знаете, где она может быть?
— Вересов? Тот самый Максим Вересов? — восхитилась Леська и восторженно осмотрела его от носков ботинок до самой макушки. Потом взгляд ее устремился к Толику в полотенце. Сравнение явно было не в пользу Толика. И она, снова повернувшись к Максу, восторженно проговорила: — Анатоль, Маринка рассказывала, помнишь! Это же тот ее ухажер!
— Угу, — уныло ответил Толик.
— Пусть будет тот самый, — Макс сдерживался из последних сил. Комичность этой парочки зашкаливала. Он пару минут, следом за Леськой, тоже разглядывал свои ботинки, потом сделал глубокий вдох и спросил самым серьезным тоном: — Так что насчет Марины?
— А что с Мариной? — удивилась барышня. — У меня только три варианта. Либо дома с дедом кукует, либо в гимназии своей, либо у вас на даче! — лицо ее вдруг залилось краской, и она осторожно спросила: — И как вам «Супрематическая композиция»?
Вересов все-таки хмыкнул.
— Превосходно! — уверенно заявил он, отбрасывая воспоминания о том вечере в сторону. — А где еще она может быть? Может, еще какие подружки, родственники?
— Ну, у нее еще бабка есть в Хмельницкой области. Она туда в последний раз лет пять назад ездила. А что случилось-то?
— Ничего такого, о чем стоило бы переживать, милая Люси, — ответил Макс. — Если Марина вам вдруг позвонит, не сочтите за труд, скажите, что я ее ищу.
— Так а вы сами-то ей звонить не пробовали? — подал голос «Анатоль».
— Пробовал.
— Ааа, — протянул мужик в полотенце и понимающе вздохнул. — Это многое меняет.
Сразу же после разговора с Люси и Анатолем, Вересов позвонил Игорю. Сказать о бабке в Хмельницкой области. Мало ли!
Прошло еще несколько дней. Похожих друг на друга. Совершенно безрезультатных. Единственное, что оставалось Максу, по-прежнему ждать. Именно это и не получалось. Ждать не получалось совсем. Решив отвлечь себя работой, Вересов в одно распрекрасное весеннее утро, если судить по календарю, а не по погоде, приехал домой — собрать некоторые документы и удивить народ своим появлением в офисе.
И застрял на кухне, соблазненный Аллой Эдуардовной на кофе с имбирем, где его и застал Кирилл, собранный для того, чтобы ехать в школу. Теперь парень выглядел настороженным и очень серьезным. Он осторожно кивнул с порога и подошел к столу. Отпил из приготовленной домработницей чашки с чаем несколько глотков и спросил:
— Нашел?
— Нет, — коротко ответил Макс, листая бумаги в папке.
Кирилл еле слышно выдохнул и направился к двери, как вдруг остановился на пороге и посмотрел на отца.
— Я не знаю, говорила она тебе про анонимки или нет, — решительно сказал он. — Но это тоже я.
Вересов-старший поднял на него глаза.
— В креативности тебе не откажешь.
— Типа того, — буркнул Кирилл. — А еще я ей сказал, что вы с мамой хотите сойтись.
— Но ведь ты знаешь, что это не так?
— Знаю. Она — вряд ли.