–Постарайся быть счастливой.
–И ты тоже. Мы же будем видеться? У Юрки, например.
– Не раз. Нам предстоит еще развод пережить.
Мария встала, накинула на плечо сумку, взяла в руки чемодан. Иван подошел, поднял было руку, чтобы погладить уже чужую для него женщину, и не решился. Взъерошил у себя на голове волосы и так и остался стоять: одна рука в волосах, а другая в кармане спортивных брюк.
Мария вышла из подъезда. Анатолий уже ее ждал. Отобрав сумки, он поспешил к машине. Мария плелась следом. В ее голове не могло уложиться
все происходящее. Как Иван быстро на все согласился! Без боя, без истерик, выяснения отношений.
Всю дорогу до дома Анатолия она молчала. Анатолий Марии не мешал, понимал, что ей надо все осмыслить.
Иван же после отъезда жены походил по квартире, почесал затылок и сел к телефону. Долго думал, потом решился и набрал номер:
–Зинуля, плацдарм очищен. Жду тебя с вещами.
На развод бывшие супруги пришли парами. Мария с Анатолием, а Иван с Зинулей. Подтянутые Анатолий и Мария составляли полную противоположность Ивану и Зиночке. Зинуля была вся удивительно кругленькая, как булочка с изюмом. Кругленькие ручки, кругленькие ножки, большой совершенно круглый бюст, а сзади совершенно правильной круглой формы две объемные выпуклости. Да и Иван рядом с ней смотрелся каким-то ухоженным и сдобным. Оба они были розовощекие и все время улыбались. Мария глянула на бывшего мужа, такого знакомого и такого уже чужого. Он был ухожен, заласкан и ,кажется, не пьет. Иван окинул взглядом бывшую жену и тоже остался доволен. Он передал ее в хорошие руки. Теперь не стыдно и за свое такое теплое счастье.
Жили- были дед и баба. А теперь две семьи счастливых молодоженов. Горько!
В рассказе использованы стихи неизвестных поэтов, взятых в Интернете.
Катя.
Уже целый час Катя с Сережкой тряслась в электричке. Под мерное постукивание колес малыш уснул на руках у мамы, уютно уткнувшись носиком в грудь. А Катя боялась пошевелиться, чтобы не потревожить его . Маленький теплый комочек согревал душу и тело. Кто может понять, какое это счастье держать на руках ребенка! Сына! Катя обвела глазами сидящих в вагоне людей. Понимают ли они ее счастье? Нет. Никому не было дела до Кати с ее счастьем. Кто-то спал, кто – то играл в карты, кто – то читал – никто не обращал на нее внимание. Малыш мирно посапывал. От слепящего солнца Катя прикрыла глаза, а снова открыть их уже не хотелось. Под перестук колес незаметно пришел сон…
***
– Аруть, Аруть… Чаго яны все аруть? Ну, подумаешь, дитя родят? Раней, бывать, в поли родют и жать идуть. А они аруть… – ворчала себе под нос старая нянечка, вытирая пол в предродовой палате. Рожениц было двое. Одна молодая, очень молодая. Ее и женщиной назвать было трудно: все подростковое, угловатое. Только живот большой, круглый, нахально выглядывающий наружу.
А вторая была лет 30 или около того. Обычная, простоволосая, женщина, с искусанными в кровь губами, с ввалившимися от боли глазами. Кричать было стыдно, все – таки не маленькая девочка. Когда-нибудь это должно было кончиться , и она ждала, когда же ее солнышко уже появится. Руками она бережно придерживала живот. Это была Катя.
В палату заглянула медсестра:
– Как дела, девочки? Ой, Катенька, пойдем уж посмотрим, наверное, пора.
Что произошло дальше Катя не помнит. Очнулась она ночью. В палате было пусто, темно и страшно. Что – то случилось плохое, непоправимое. Это она знала, только сознание не позволяло вспомнить что именно. Лицо было мокрым от слез. В палату заглянула все та же нянечка.
–Кушать хочешь, деточка. Я тебе супчика принесла, овсяного. Поешь, милая.
–Не хочется, – прошептала Катя. Голоса почему – то не было.
–Не плачь, девка, не изводи себя. Ну, еще родишь. Эк, дело –та не хитрое. Слушай чаго цябе расскажу – та. Подвинься-ка, каля цябе сяду. Устала за день. Девку ту, что с тобой была, помнишь? Мальца родила, ага. Да кормить не стала, отказалась. Сказала, вообще откажится, не трэба ей дитя. . Мати ее звонили, а та сказала, что знать ничога не хочет. Нет у нее ни дочки, ни внука. Вот ведь стерва, прости господи! А малец – то , что лучик. Золотко, а не малец. Хочешь, принесу покажу? Вставать – то цябе нельзя.
Рой мыслей пронесся в голове у Кати. Слезы высохли сами собой. Словно током подбросило на кровати. Как могла эта девчонка отказаться от такого подарка судьбы. Почему у этой есть, а она не хочет его принимать, а у Кати – нет. Ведь ей так этого хотелось, ей даже снилось, как катит с Сережкой коляску, а к ним подходит старший Сережка, Сережка – папа, и идут они втроем .Так хорошо и счастливо было все во сне. А наяву… Нет Сережки – папы, нет Сережки – сына. Слезы хлынули из глаз. Откуда они только берутся? Ведь думала, что выплакала их все до последней капли .