– Ты утром не захотела помыть посуду, вот и я не хочу для тебя ничего делать.
Девочка продолжала что-то просить, потому что мать строго и громко отвечала твердое «нет». Тут к компании присоединился папа. Очень интересный мужчина лет 35. Девочки бросились к нему. Старшая опять стала тихонько что-то просить. Папа спокойно кивнул головой Натянул на нее спасательный жилетик и довольный ребенок бросился к морю. Вслед ей неслось грозное материно предупреждение:
– В воду не входить! – Но ребенка уже было не остановить. Мать тут же перенесла свой гнев на папу. – Она посуду не помыла, кушать не захотела, а ты ей все позволяешь.
–Сейчас побегает и поест, чего ты переживаешь. – Спокойно ответил папа и переключил все внимание на младшую дочь.
Воцарилось молчание. Я перевернулась на другой бок и решила опять задремать. Не тут-то было. Мамаша опять подала свой голос.
–Зови их есть, пора обедать.
Семейство расселось на подстилке и принялось за еду. Я прикрыла глаза и попыталась отгородиться от мира. Очередной возглас женщины заставил меня подпрыгнуть.
–Вот ты всегда так. Ты эгоист. Я тоже хотела этот кусок рыбы, а ты его съел. Для тебя есть котлеты.
–Но я не хочу котлеты, съешь их сама. Я хотел рыбу.
–Мог бы и у меня спросить. Я тоже не хочу котлет, я хотела рыбу, а теперь я голодная из-за тебя. Ешь, давай!
–Спасибо, я уже наелся. – Мужчина встал и пошел в воду.
Установилась тишина. Я решила сходить искупаться . Люблю море. Плавать не умею, воды боюсь панически, а море люблю. Могу сидеть в нем днями, любоваться прозрачной водой, радоваться накатившим волнам. В общем, плескалась я долго. Когда вышла из воды, то увидела идиллическую сцену. Жена растянулась на подстилке, а муж качал коляску с девочками. Те мирно засыпали.
Я устроилась на своем месте, воткнула в уши «капельки» и окунулась в волшебный мир музыки оркестра Поля Мореа. Солнышко припекало. Я чувствовала себя рыбой на сковородке. Хотелось, чтобы подпеклись все стороны и покрылись равномерной золотистой корочкой, то есть, применительно ко мне, загаром. Где-то в глубине своего блондинистого ума я понимала, что со стороны кажусь даже не смешной, а полностью дурковатой в этих нелепых позах . Но желание покорить загаром своих коллег, которым не выпало счастья побывать в этом году на юге, брало верх над всем здравым смыслом.
Вдруг солнце исчезло. Нет, везде оно было. Не светило только надо мной. Я открыла глаза. Прямо надо мной стояла огромная тетя . Я приподнялась. Оказывается за то время, что я спала, рядом появился сосед. На вид дяде было лет 40, весьма атлетического сложения. Скорее всего лысоватый, потому что на макушке сидела какая-то смешная беленькая шапочка. Толстая тетка настоятельно рекомендовала ему рыбку «настоящую одесскую» под холодное ПИ-ВА. Наше соседство было столь близким, что я из чистого эгоизма, представив себе нашествие мошек, закричала:
–Нет, только не рыбу!
Дядечка дернулся всем телом, тетка удивленно оглянулась на мой крик и с укором уставилась на дядьку:
–Что же вы не посоветовались с женой. Если она так не любит рыбу, зачем же портить ей отдых. Ох уж эти мужчины! Не беспокойтесь, дамочка! Мы своих не обижаем!
И тетенька плавно пошагала дальше, загребая песок ногами, как адмиральский лайнер.
Дяденька с интересом перевел взгляд на меня. Я почувствовала, что краснею, нацепила на нос очки ,отвернулась и стала укладываться .
–Вы себе ничего не сломаете? – услышала я озабоченный мужской голос. Конечно, это проявился мой сосед. Да, тетенька была права. Все мужчины одинаковые!
–Не беспокойтесь! Я в ответе за свое здоровье!
–Слушайте, а почему вы не позволили мне съесть рыбу? Она что, ядовитая?
–О, Господи! Ну что вы пристали? Просто эту рыбу скорее съедят мошки, чем вы!
–Какие мошки? – голос мужчины звучал удивленно.
–– Откуда я знаю? Прилетают откуда-то!
–Послушайте, а у вас все в порядке с..
От возмущения я вскочила:
–Что вы привяза-а-а-а!-резкая боль в спине не дала мне до конца высказаться.
–Что с вами?
–Спина… – еле слышно прошептала я.
–Ну я же вас предупреждал. Ложитесь быстренько, сейчас я вам помогу.
Мне уже было все равно. Спину просто заклинило. Шевелиться я не могла, любое движение отдавалось болью во всем теле. Мужчина перебрался ко мне на покрывало и стал мягко массажировать . Вначале я тихонько поскуливала от боли, потом боль прошла, уступив место приятной неге.