– Мама, – сказала леди Харриет не без нотки коварства в голосе, – а как ты полагаешь, ты бы относилась к ней с таким же расположением, если бы она перечила тебе и говорила «нет», когда ты ожидала услышать от нее «да»?
– Безусловно, относилась бы, дорогая. Я люблю, чтобы у каждого был собственный взгляд на вещи; только когда мое мнение основывается на длительных размышлениях и опыте, какового у меня куда больше, чем у большинства людей, я считаю, что они лишь проявляют должное уважение, когда позволяют себя переубедить. Собственно, по моему разумению, они не признают, что я их переубедила, только из чистого упрямства. Надеюсь, ты не считаешь меня деспотом? – спросила она не без некоторой тревоги.
– Если и считаю, дорогая мама, – ответила леди Харриет, ласково целуя поднятое ей навстречу суровое лицо, – так только потому, что предпочитаю деспотию республике, самой же мне сейчас придется крайне деспотически обойтись со своими лошадками, потому что уже очень поздно, а мне нужно ехать в Эшхолт.
Впрочем, доехав до Гибсонов, она застала там такую картину, что сильно задержалась и так и не добралась в тот день до Эшхолта.
Молли сидела в гостиной, бледная, дрожащая, с усилием сдерживая слезы. Когда леди Харриет вошла, больше в гостиной никого не было; в комнате царил беспорядок – всюду были разбросаны подарки, оберточная бумага, картонные коробки, всевозможные изящные вещицы.
– Ты похожа на Мария, сидящего среди руин Карфагена, дорогая! Что случилось? Почему у тебя такой горестный вид? Надеюсь, свадьба не расстроилась? Впрочем, когда речь идет о прелестной Синтии, я ничему не удивлюсь.
– Нет-нет! В этом отношении все в порядке. А вот я в очередной раз простудилась, и папа сказал, что мне лучше не ездить на свадьбу.
– Бедняжка! Ведь это должен был быть твой первый визит в Лондон!
– Да. Но меня больше расстраивает то, что я не смогу быть рядом с Синтией до последней минуты, а кроме того, папа… – Она осеклась, пытаясь сдержать слезы, готовые хлынуть из глаз. Потом она совладала с собой. – Папа, – продолжала она, – так ждал этой поездки, хотел увидеть… и сходить… о, я толком не знаю, куда именно, но он составил целый список мест, которые нужно посетить, и людей, которых нужно повидать, – а теперь он говорит, что опасается оставлять меня одну более чем на три дня: два на дорогу, а один на свадьбу.
Тут вошла миссис Гибсон, тоже по-своему взбудораженная, хотя присутствие леди Харриет послужило ей замечательным успокаивающим.
– Дорогая моя леди Харриет, как вы добры! Ах да, я вижу, несчастное дитя уже поведало вам о своем невезении, и это в тот самый момент, когда все складывалось так чудесно! Я уверена, Молли, что все дело в открытом окне у тебя за спиной, – ты все настаивала, что тебе не будет от этого никакого вреда, а вот видишь, что из этого вышло! Я совершенно уверена, что не смогу веселиться от души – и это на свадьбе собственной дочери! – если тебя там не будет; ведь я и помыслить не в состоянии о том, чтобы оставить тебя здесь одну, без Марии. Уж лучше я пойду на любые жертвы, чем стану думать о том, как ты сидишь тут дома одна-одинешенька, без всякого присмотра.
– Я уверена, Молли расстроена не меньше вашего, – заметила леди Харриет.
– А вот мне так не кажется, – возразила миссис Гибсон, ловко проигнорировав последовательность событий, – в противном случае она не сидела бы позавчера спиной к открытому окну, хотя я ей это и запретила. А папа! Впрочем, мой долг попытаться устроить все как можно лучше и видеть в жизни одни лишь радостные стороны. Если бы мне удалось убедить и ее в том же самом, – (обращаясь к леди Харриет). – Но вы же понимаете, какое это огорчение для девушки ее лет – отказаться от первого визита в Лондон.
– Дело не в этом… – начала было Молли, но леди Харриет коротким жестом призвала ее к молчанию и заговорила сама:
– Послушайте, Клэр! Полагаю, мы с вами найдем выход из этого положения, если вы поможете мне осуществить план, который только что пришел мне в голову. Мистер Гибсон сможет остаться в Лондоне, сколько потребуется; Молли же будет обеспечен хороший уход, а кроме того – перемена обстановки, в чем она, по моему скромному мнению, сильно нуждается. Я не могу перенести ее по воздуху на свадьбу, не могу показать ей Лондон, но я могу забрать ее в Тауэрс, куда сама же и приглашаю; я обещаю посылать в Лондон ежедневные отчеты о состоянии ее здоровья, чтобы мистер Гибсон не тревожился и оставался там вместе с вами, сколько ему заблагорассудится. Что вы на это скажете, Клэр?