— Его мне совсем не жаль, он и не такое заслужил! А тебе я очень сочувствувствую, Женя.
— У меня всё нормально, — улыбнулся Евгений и надел очки, будто отгородился.
— Ты вернулся обратно? А... она?
— Диана осталась там, видимо, в надежде на то, что выйдет замуж за отца ребёнка. Мне кажется, она родила от женатого человека. Я уехал и подал на развод; Диана всё подписала, поскольку у меня на руках были результаты экспертизы, и затевать спор было бессмысленно. Здесь я поступил в аспирантуру и начал работать на кафедре термодинамики. Год прожил в общежитии, но понял, что больше не могу, потому и снял комнату здесь. Ненадолго, скоро я смогу купить в ипотеку собственное жильё, у меня есть хороший первоначальный взнос. Вот и всё.
— Значит, и ты скоро переедешь, — Женя понимала, что должна радоваться за всех, но ей почему-то было грустно. — И останусь я совсем одна. Знать бы, кого подселят...
Если бы ещё неделю назад Жене кто-то сказал, что она расстроится из-за грядущего переезда Евгения, она бы ни за что не поверила.
— Я уеду далеко не так скоро, как Элоиза, — улыбнулся Евгений.
* * * * * * *
— Ну вот, пожаловался, — виновато вздохнул Евгений. — Нагрузил тебя своими проблемами.
— Не пожаловался, а выговорился. И не нагрузил. Я рада, что ты смог с достоинством выйти из такой тяжёлой ситуации, хоть и очень сочувствую тебе. Ты молодец. Я бы, наверно, так адекватно пережить это всё не смогла. Я вспыхиваю на ровном месте, вспыльчивая очень. Ты наверняка это заметил. Уверена, что из-за этого меня и бросил Максим, мой бывший жених.
— Давно... бросил? — лицо Евгения напряглось.
— Два года назад. Мы в одном вузе учились, но на разных факультетах. Оба приехали учиться из Алексеевска, лет с четырнадцати были знакомы. Но встречаться стали уже в период учёбы в университете. Даже жить вместе начали на выпускном курсе, собирались заявление подать, но...
— Что?
— Максим встретил другую девушку и полюбил её. Вот так: любил меня, а потом взял да разлюбил. А я всё не могла понять, как так можно? Так любил, так смотрел на меня, на руках носил, а потом — рррраз! — и мы вдруг оказались чужими людьми. Это Максим так сказал, что мы чужие, разные, не подходим друг другу. Почти три года подходили, а потом вдруг перестали подходить. Я не понимаю. Наивная я, да?
— Нет, — покачал головой Евгений и проглотил комок в горле. — Я тебя прекрасно понимаю. Понимаю, что ты чувствовала. Это похоже на раздвоение личности. Ты живёшь привычной жизнью, работаешь или учишься, ходишь в магазин за продуктами, даже есть начинаешь со временем, аппетит возвращается. Но при этом внутри всё сначала невыносимо болит. Ты думаешь, что так будет всегда, и боль никогда не пройдёт. Однако потом она постепенно проходит, и на её месте появляется тупое равнодушие.
— Да! — Женя, и без того огромные зелёные глаза которой расширились от удивления, восторженно смотрела на соседа. — Да! Именно так всё и было! Как точно ты охарактеризовал это состояние! Только вот гордости у меня не хватило, достоинства...
Женя сникла, и Евгений осторожно взял её ладонь в свою, чтобы успокоить и ободрить.
— Я в течение нескольких месяцев преследовала Максима. Пыталась переубедить его, доказывала, что он ошибся. Даже устроила однажды скандал его новой девушке. Сейчас так стыдно! Зачем нужно было унижаться? К счастью, всё же смогла взять себя в руки и смириться. А Максим так до сих пор и не женился на этой девушке, хотя они уже почти два года живут вместе.
— Вполне возможно, что и её этот Максим вскоре объявит «чужим человеком», — усмехнулся Евгений. — Похоже, это тип характера такой, его любовь не выдерживает рутины, совместного быта. Он постоянно ищет новых впечатлений, ярких чувств. Так что не вздумай винить себя и свою вспыльчивость.
— Скорее всего, ты прав. Как же мне везёт с соседями! Ведь тогда во многом мне помогло общение с Элоизой, я как раз переехала сюда. Мы с Элоизой очень много говорили, делились проблемами друг с другом. Мы же были товарищами по несчастью.
— И я такой же, — грустно улыбнулся Евгений. — Правда, как только нас стало трое, мы достигли критической массы, и пошёл крен в другую сторону.
— Как это? — улыбнулась Женя.
— Элоиза счастлива. А это значит, что всё будет хорошо.
— Не верю я в её счастье с этим... Абеляром. Но Элоизе виднее, — вздохнула Женя.