— Здравствуй Женя, — поздоровалась со мной Ольга, стоявшая рядом с братом, как ты поживаешь.
— Приветик.
— Ничего себе, так ты, оказывается, прославилась на всю Францию, — перебил нас с Ольгой Женька, — с твоей помощью задержали террористов. Теперь понятно, почему ты такая уставшая. О, чёрт возьми, чуть не забыл, идите к столу мясо уже готово, — и он убежал за мясом.
Вечером, когда было всё уже выпито и съедено, а мы втроём мирно сидели на террасе и разговаривали, я неожиданно спросила своего брата,
— Жень, а ты собираешься в этом году в институт поступать?
Он, посмотрев на меня, сказал, -
— Не знаю, наверное, надо попробовать, но я же почти целый год не занимался. Уже забывать всё стал, страшно, вдруг провалюсь на вступительных экзаменах.
— Ни чего страшного здесь нет, я с тобой позанимаюсь, и ты всё вспомнишь.
— Ты обещала и на машине меня научить ездить.
— Ну что же я не отказываюсь, вот только тогда придётся сюда к вам перебираться.
— Вот и отлично, — обрадовался братишка, — тогда с завтрашнего дня и начнём.
— Что начнём? — не сразу поняла я.
— Заниматься, что же ещё.
Уже недели через две Женька смело рассекал на машине у нас по посёлку. По вечерам, когда я приезжала из института, занималась с ним по тем предметам, которые были необходимы для сдачи экзаменов. Кстати он решил поступать в тот же институт, где училась и я.
Так мы и жили втроём, вернее вчетвером. Ольга занималась своей дочуркой. Она кстати стала совсем другой, отзывчивой, да же, как-то странно по началу было, но потом я привыкла, и стало казаться. Что так оно и должно быть.
Женька учился на курсах в автошколе, а по вечерам вспоминал школьную программу, я ему в этом всячески помогала.
Раз в неделю обычно по субботам, обязательно звонит Жерар. Мы с ним долго разговариваем на разные темы. Так получается что по телефонным разговорам, я о нём больше узнала, чем, общаясь с ним в живую. Оказывается он, является потомком одного очень старого французского рода. Его предки, вернее один из них граф Пьер де Монтескью, ещё в семнадцатом веке прославил свою фамилию тем, что был лейтенантом мушкетёров, и по долгу службы человеком весьма близким королю, Людовику XIV. Сейчас его родители жили в небольшом поместье, расположенном в ста пятидесяти километрах на север от Парижа. Сам Жерар жил в самом Париже снимая для себя небольшую квартирку.
В последнем телефонном разговоре он сообщил, что может приехать ко мне на майские праздники. Я обрадовалась и сказала, что очень по нему соскучилась и буду с нетерпением ждать его приезда.
Я действительно по нему скучала, особенно в последнее время. На улице как-то неожиданно потеплело, растаяли остатки снега, стало тепло. Люди скинули с себя верхнюю одежду. На улицах особенно в парках появились гуляющие парочки. Хотелось петь, веселиться вместе со всеми, быть счастливой, но чувствовалось, что счастье какое то не полное. Глядя на Женьку с Ольгой, на других влюблённых я ощутила как мне одиноко. И когда Жерар сказал, что приедет на праздники в Москву, я поняла что его то мне как раз и не хватает.
После этого телефонного разговора мне вспомнилась единственная проведённая с ним ночь перед моим возвращением в Москву. Его поцелуи, от которых захватывало дыхание, руки блуждающие по всему моему телу, от прикосновения которых становилось легко, легко и появлялось непреодолимое желание взлететь высоко в небо.
Он прилетал накануне праздника. Уже с утра я начала готовиться к встрече с ним. Встреча с любимым это главное, всё остальное для меня отошло на второй план, даже институт на время был забыт.
В аэропорту, когда я ждала появления Жерара, для меня вокруг больше ни кого не существовало. Я ждала его, своего самого любимого человека, и когда он, наконец, то появился, я бросилась ему на встречу, не обращая ни на кого внимания, повисла на нём и, издав какой то умопомрачительный вопль затихла.
— Женька, здравствуй, — заговорил Жерар, но, почувствовав, наверное, что со мной творится что-то необычное, замолчал.
Так и стояли мы, с ним обнявшись, не обращая внимания на то, что творится вокруг. Это продолжалось довольно долго до тех пор, пока я не заскулила, -
— Жерарчик, миленький, ну почему ты так долго не приезжал? Я же соскучилась по тебе.
— Женька ну-ка возьми себя в руки, видишь, я же приехал.
— Вижу, вижу, — шмыгнув носом, закончила, — всё я уже успокоилась.
Вцепившись Жерару в руку, я повела его к машине. Посадив на переднее сиденье, что бы он был поближе ко мне, повезла его к нам на дачу.