Женя чувствовала, что главная беда в том, что дети и учитель не стали своими друг для друга, и ей не сиделось, хотелось вмешаться, сказать какое-то слово, чтобы класс воспрянул, дети «прильнули» к учителю, воодушевились работой.
Класс оживился, когда прозвенел звонок. Дети ринулись к двери, снимая на ходу свою несложную одежонку, и через минуту, словно тыквами, усеяли бухточку стрижеными головками. Некоторые купались у самого берега, другие, очевидно, за пределами дозволенного.
— Куда?! Куда! Назад! Вот наказание! Утонут — отвечать придется.
— Я их сейчас назад! — сказала Женя, сняла с себя все лишнее и бросилась в воду.
Скоро все купальщики стянулись к одному центру — «новенькой» учительнице.
— Ребята, довольно! Вода холодная! Считаю до трех! Скажу «три» — чтобы никого в воде не было. Считаю!
Женя стала считать, дети ринулись на берег. Последней вышла учительница.
— Вот чудеса! Никогда не купалась в море! Фу, я, наверно, соленая, как селедка! Какой у вас следующий урок? — спросила она.
— В третьем — естествознание. Почва.
— О, это была тема моей педагогической практики! Разрешите, проведу я! Только мне нужны спиртовка, пробирка, стакан...
— Ничего этого нет. Но рядом лаборатория ТИНРО, они ни в чем не отказывают.
Не успели ребята разместиться за партами, как Женя достала свое оборудование: спиртовку, пару пробирок, воду, горсть песка, глины, почвы.
Учительница занималась рядом с первым классом, косясь на свою непрошеную помощницу.
— Ребята, садитесь ближе к столу, урок буду проводить я.. Зовут меня Евгения Михайловна. Посмотрите, что у меня на столе?
— Земля.
— Земля. Но чем отличается одна кучка от другой?
В третьем классе было всего семь учеников. Через минуту они вышли из-за парт, окружили стол и свою учительницу и по-всякому — на ощупь, по запаху, с помощью воды и огня определили особенности почвы, песка и глины, затем вышли во двор, и здесь Женя показала, как разрушаются горные породы, как образуется галечник, песок, глина и почва.
Когда ученики вернулись в класс, им хотелось действовать, не сиделось на месте.
— А вы будете нас учить?
— Нет. У вас есть учительница. Она знает больше, чем я.
Ребята с недоверием посмотрели на свою учительницу.
Когда кончились занятия и класс опустел, Женя спросила:
— Ну, какие вы сделаете мне замечания?
— Замечания есть. Ну, первое: надо держать детей в руках и... на расстоянии... А вы сразу же в воду! Так они сядут вам на шею. Запанибрата с детьми нельзя. Этого они не ценят. Второе — урок. Много лишней суеты. Что такое почва — они и так узнают. Достаточно было учебника. Во двор можно было и не выходить...
Учительница расспросила Женю, откуда она приехала, кто родители, дала несколько советов:
— Сразу же, как приедете, устраивайтесь со столом или запасайтесь картофелем, овощами. Людям пальцы в рот не кладите, особенно мужчинам. Они мягко стелят, да жестко потом спать. Фигурка у вас ладная, на вас будут зариться...
Женя возвращалась в поселок в полном недоумении. «Странная она какая-то! Держать детей на расстоянии?! А нас учили — стоять к детям как можно ближе. Не надо было экскурсии! А нас учили — наоборот. Не доверять людям?! Ну как же тогда жить?» Тут она вспомнила вчерашние проводы Колесова и, тряхнув волосами, заторопилась в поселок, точно хотела кого-то догнать или убежать подальше.
В тот же день вечером попутный катер доставил ее к месту работы.
Переезд на катере оказался для Жени мучительным. Море вдруг взбунтовалось, волны были как горы, катер как муравей, и ей не раз казалось, что она находится на волосок от смерти. Берег был рядом, но и он выглядел не ласковее моря: высокая черная стена, которая, пока догорал закат, еще сулила некоторый уют, а когда он погас и небо потемнело, казалась неприступной, враждебной человеку. Белая кайма прибоя словно угрожала суденышку: «Не подходить! Держать поодаль!»
Уже ночью вышла она на берег, едва держась на ногах. Она с утра ничего не ела, промокла и продрогла, не знала, куда идти, и готова была расплакаться.
— А можно мне у вас переночевать? — обратилась она к шкиперу. — Я не знаю, куда идти... И не могу...
— А вам куда, собственно, надо?
— Мне бы в школу. К директору.
— К Агнии Петровне. Это мы живо вас доставим. Я живу рядом.
Закончив свои дела, шкипер подхватил чемоданчик Жени, и они стали подниматься в гору. По сторонам стояли какие-то строения, проходили люди, но Женя озабочена была одним — не отстать от своего спутника и не упасть от голода и усталости — и ничего не замечала.