За время работы в педкабинете Женя видела и слышала сотня учителей и других работников, и они были для неё страницами мудрой книги — книги жизни. Ей самой казалось, что за это время она и поумнела и постарела. Она приобрела много друзей и еще больше хороших знакомых. Теперь на земле было много людей, которые при встрече с ней приветливо улыбались, дружески протягивали руки, настойчиво приглашали к себе в дом. Одинокая девушка — она еще не знала, что уже не найдет ни своего дома, ни родителей, — на каждом шагу встречала родных и близких, готовых сделать для нее все, как для родной дочери. Человек человеку друг и брат — этот принцип она утверждала сама, своим отношением к людям.
Однажды непогода застигла ее в дороге. Попутная машина с трудом выбилась в поселок.
— Куда вас подбросить? — опросил шофер.
— Куда-нибудь к порогу учительницы.
— Тогда выходите. Сразу направо. Стучите сильнее. Тут живет Надежда Ивановна...
Женя с трудом одолела десятка два шагов. Ветер охапками швырял снег, перехватывал дыхание, валил в сугроб, а перед крыльцом сугроб был уже по пояс.
Женя постучала раз, другой, третий.
— Кто стучит? Что надо? — послышалось из-за двери.
— Надежда Ивановна, откройте, свои.
Дверь открылась, Женя вошла в темные сени и стала стряхивать с себя снег.
— А ничего, заходите на кухню. Тут я обмету веником. У меня и чай горячий. Я одна, как сова. Рада, когда кто-нибудь приходит. Да и сама без нужды дома не сижу — все с людьми, все на людях. Теперь такое время — люди должны держаться вместе. У каждого какое-нибудь горе одному нести тяжело, а когда вместе, оно и легче...
Женя сняла пальто, платок, почувствовала тепло и уют квартиры, увидела добрые глаза старой учительницы, невольно рассмеялась:
— А у вас хорошо. И метель сразу забыла.
— А вы, я вижу, сама хорошая. Невестку бы мне такую. Все думала: женю сына, буду с внучатами возиться. Да вот не вышло...
Женя и в самом деле была хороша. Теперь, после холода, щеки горели, на ресницах и волосах дрожали росинки от растаявшего снега, доверчивые глаза светились добротой и радостью, и веяло от нее свежестью, чистотой и здоровьем.
— Переодевайтесь. Вот вам халат, туфли. Сейчас найду сухие чулки.
Надежда Ивановна работала в школе тридцать шестой год. Было много прожито и пережито, много растеряно в пути друзей, товарищей по работе, много ушло в жизнь учеников, и каждый унес с собою частицу ее сердца. Но сердце не обеднело, теплоты и внимания к людям не убавилось.
Годы войны усложнили работу, не хватало всего: книг, пособий, керосина, топлива. А учить надо всех.
Всякий раз, возвращаясь из школы, она несла кипу ученических тетрадок, и каждая была для нее маленькой «грядкой», на которой ученик посеял свои знания, и первой заботой было «выполоть» сорняки-ошибки, чтобы уже на следующий день ученик «вынес их на поля» и больше не делал. А затем начиналась главная забота — подготовка к следующему дню. Нужно было продумать, что принести в класс, чтобы корень учения не был горьким, чтобы радость познания ничем не омрачалась. И она тщательно подбирала к урокам нужные слова, предложения, стихотворения, рассказы, рисунки, перечитывала газеты, журналы, старые и новые учебники, делала таблицы, разнообразные наглядные пособия. Ее мудрой изобразительности не было конца. Все шло в дело: цифры отрывного календаря, открытки и рисунки, собранные и засушенные листочки растений, пойманные учениками бабочки; все это перестраивалось в арифметические таблицы, иллюстративный учебный материал. Она увлекала этой работой и самих ребят и некоторых родителей. Изучая сезонные ли явления природы, историю или географию Родины, они искали в газетах, в старых учебниках, в книгах и журналах все, что дополняло и расширяло сведения из учебника, и все это переписывали, вырезывали, наклеивали в свои рабочие тетради, которые таким путем превращались в толстые альбомы, делавшие особенно интересными уроки повторения. У каждого оказывалось что-нибудь свое, новое; было что сказать, чем дополнить.
В работе Надежды Ивановны большое место занимала газета «Пионерская правда», а также местные, краевая и районная газеты. Подвиги воинов на фронте, героев труда в тылу давали богатую пищу для ума и сердца Дети составляли альбомы: «Герои-летчики», «Города-герои», «Славные танкисты», «Герои трудового фронта». Иногда газетные очерки читали и разбирали на уроках, после уроков, брали на дом и читали родителям. Светлое чувство Родины все больше и больше наполняло детские сердца, поднимало дух, звало на подвиги. С этим чувством они учились, выполняли общественную работу, вступали в тимуровские команды.