– Как-то не взяла, – фыркнула я. – В чемодан не влезло.
– Мне нравится твое чувство юмора, девочка, – кивнула Изольда. – Платье и все остальное выберем завтра.
– Э-э-э…
– И насчет фуршета, музыкантов и гостей не беспокойся, – повелительно махнула рукой она.
А я беспокоилась, да? Интересно, как Демьян среагирует на такую новость?
– Задействую лучших специалистов из лучших, все сделают как надо, – пообещала Изольда.
– С-спасибо, – оставалось промямлить мне.
– У тебя, я слышала, бабушка больна? – поинтересовалась женщина, выпуская дым кольцами.
У меня внутри все похолодело.
– Д-да…
Только ли это она «слышала»?
– Демьян помог деньгами? – На мой кивок Изольда среагировала следующим вопросом: – Как прошла операция?
– Хорошо, спасибо. Впереди долгая реабилитация, но прогнозы положительные.
– Это не может не радовать, – сделала выводы она. – Семья – главное, Вика, деньги – приходящее и уходящее. Мне приятно, когда они приносят пользу.
– Семья или деньги? – уточнила я.
– И те, и другие, девочка, – усмехнулась женщина. – А теперь помоги мне. Встань-ка вот сюда, под купол. Видишь, как отлично свет падает? Вот-вот, именно сюда, да.
В полном недоумении я сделала так, как она сказала. А Изольда возьми и замри, словно ее что-то выключило. Только взгляд на мне остался – сосредоточенно-загадочный.
– Эм-м… С вами все в порядке? – через минуту позвала ее я. Может, помощь нужна, а я тут медлю.
– Тс-с! – тут же нахмурилась Власова. – Не шевелись, писать тебя буду.
И она двинулась к мольберту.
– Но-о…
– Разговорчики! – тут же нахмурилась на меня Изольда. Ну настоящий генерал в юбке. – Я просто не могу профукать такую фактуру и свет, стой.
Ничего не оставалось, пришлось подчиниться.
– И руку подними, точно тянешься к этим лучам, – вскоре скомандовала Власова. – Видишь, как красиво они сквозь пальцы проходят? Божественно!
Это был необыкновенный, интересный и очень сложный опыт. Никогда не задумывалась, как приходится натурщицам, но уже через десять минут мне стало неуютно, рука устала, а через полчаса заломило спину от неудобного положения.
За каждое мое движение я получала словесный нагоняй от художника. Иной раз и от красноречивого взгляда Изольды в дрожь бросало. Да что там, я готова была в пол врасти, только бы эта женщина не пыталась прожечь во мне дыру.
Спасло меня от многочасовой пытки появление Ланы.
– Работаешь? – заглянула мать Демьяна в мастерскую.
– Уже нет, – поморщилась Изольда. – Я же просила не тревожить меня здесь! Только по чрезвычайным случаям, это он?
– Внизу устроили тотализатор, большинство ставит на то, что ты сожрала Викторию с потрохами, – усмехнулась блондинка. – Меня вот послали проверить.
Глава рода Власовых закатила глаза, а потом скосила их в мою сторону.
– Они меня демонизируют, – сказала она. – Видишь, Вика жива, здорова и даже вполне довольна жизнью. Правда, девочка?
Я усиленно закивала.
– Вижу, – не очень радостно отозвалась Лана. У матери Демьяна явно ко мне тоже имелись претензии. Правда, у редкой свекрови их нет – проза жизни. – По кофейку?
– Ну раз Музу уже спугнула, то хоть удовольствие от арабики получу, – проворчала Изольда.
Лана засуетилась, подключила кофемашину, а потом принесла нам напиток. Мы с матерью Демьяна устроились на диванчике, Изольда своему креслу-качалке изменять не стала, как и трубке. Поначалу мы вели какие-то пространные светские беседы, а потом Изольда рассказала о своей задумке.
– Совместим два праздника, точно запомнится, – улыбнулась женщина. – Правда, Лана?
Та восторгов не разделила.
– Бежала бы ты лучше поскорее от моего сына, Виктория, – вдруг заявила она. – Намучаешься с ним.
– Это еще почему? – нахмурилась я.
– Да кобелина он просто, весь в отца, – вздохнула блондинка. – И это не лечится.
– Резко вы о собственном сыне, – тяжело сглотнула я. Лана озвучила мои собственные страхи, и от этого на душе стало мутно.
– Зато сразу правду узнаешь и разочаровываться не придется, – пожала плечами женщина, – как мне в свое время.
– Да она не о своем сыне, а о моем, – фыркнула Изольда. – Ты зачем мне девочку устрашаешь, Лана? Герман в отца пошел, того кобелиная натура до сих пор на подвиги зовет, а вот Демьян в деда.
– Да неужели? – изогнула брови моя заботливая свекровь.
– Мой отец с матерью до гробовой доски прожил, надышаться супругой не мог, хотя все девки от мала и до велика за ним до старости бегали, таким красавцем был, – посуровела глава рода Власовых. – Вот и Демьян такой же однолюб, я вижу.