– Допустим. Ну а телефон? Почему мне ответила Карина, а не Демьян?
– Сейчас узнаем, – сказала женщина и набрала номер внука.
Я сжала кулаки. Безумно сильно хотелось, чтобы этот кошмар оказался просто злой шуткой Ди. С другой стороны, я ужасно боялась, что Власов ответит на звонок и самолично забьет последний гвоздь в крышку моего гроба. Но-о…
– Не берет, – нахмурилась Изольда. – Это странно.
– Просто он занят, – пробормотала я. На сердце поселилась тяжесть. – Развлекается, пока договорная жена улетела. Лицо держать не нужно, отчет тоже.
– Вижу, что сильно ты обожглась с мужиками, девочка, – покачала головой женщина. – Но мой внук не подлец. Ты зря о нем самое плохое думаешь, не разобравшись.
– Каждый прежде всего за своего стоять будет, – обняла я себя за плечи. Почему-то стал пробирать озноб.
– Так, а ты разве не моя? Не Власова? Я и за тебя стоять буду.
– Я не настоящая Власова. И брак у нас фиктивный. А невеста вообще на спор была выбрана.
– Но чувства настоящие, юридически брак имеет силу, и правнук у меня тоже настоящий. Ему сейчас нервы матери совсем ни к чему, – красноречиво зыркнула на меня Изольда. – Да и что такого страшного в этом споре? Ну развлеклись мальчики, сглупили, но ведь мой внук не обманом любовь твою получил.
– Он мне соврал. Как я могу доверять мужчине, если он скрывает от меня такие важные вещи?
– Здесь он не прав, но разве не достоин, чтобы его хотя бы выслушали?
Я подошла к окну, невидящим взглядом оглядела улицу.
– Я хочу домой, – сказала женщине после паузы.
– Хорошо. Это правильно. Я сейчас же закажу билеты, – засуетилась Изольда. – Уверена, это какая-то ошибка. Да я эту Карину в порошок сотру за то, что попыталась испоганить ваши отношения. Ты только не волнуйся, все выяснится.
– Вы не поняли, Изольда, – подарила ей твердый взгляд через плечо. – Я к себе домой хочу.
Конечно же, бабушка Демьяна попыталась настоять, чтобы я изменила свое решение. Ей оно не понравилось. И не будь у меня интересного положения, уверена, у генеральши хватило бы упрямства волоком притащить меня на Кипр. Ну а так я уже вечером была в родном городе.
Изольда помогла с билетами на самолет и вообще всячески пыталась меня умаслить. Зла на нее я не держала, но от сопровождения Власовой отказалась. Сейчас очень хотелось побыть подальше от всей этой семейки. Хоть ненадолго.
– Ты жена моего внука, Вика, не забывай об этом, – сказала Изольда мне перед тем, как объявили посадку на самолет. – Что бы между вами ни произошло, сейчас или в будущем, ты можешь рассчитывать на мою поддержку и помощь.
– Спасибо, Изольда.
– Береги моего правнука. – Она погладила меня по щеке.
Ради ребенка я и улетала. Возможно, слишком импульсивно, возможно, глупо и сделав поспешные выводы, но… именно так я сейчас чувствовала. А на выяснения отношений с Демьяном или разборки с Кариной у меня не было никаких сил.
Разговора с Власовым не избежать, но сейчас я уже себе не принадлежала. Когда первая эмоциональная волна схлынула, я закрылась в защитную ракушку и запретила себе нервничать. Действовать нужно было эгоистично, в целях безопасности фасолинки.
Я получила этот подарок от судьбы, и я его сохраню. Любой ценой.
Изменил ли мне Власов с Кариной или нет, теперь было второстепенно. Главное – малыша выносить и родить. Вся ситуация с Демьяном сейчас казалась мне угрозой, поэтому я спешила обезопаситься эмоционально и дистанцироваться физически.
– Точно правнука? – улыбнулась ей.
– Ну вот и узнаем, насколько хорошо у меня интуиция развита. До скорой встречи, девочка.
Я клюнула ее поцелуем в щеку и поспешила навстречу новой-старой жизни.
Перед тем как самолет взлетел, я все же ответила Власову на смс с тем видео. Даже если Карина все подстроила, то пусть Демьян сам с этим разбирается.
Родная столица встретила морозом, ветром и снегом. Первым делом после аэропорта я отправилась в гипермаркет, где сменила пальто на теплый пуховик. И угги новые прикупила, и шапку, и шарф. В общем, утеплилась по полной, еще и кайфанула от шопинга. В квартире у меня, конечно, был зимний гардероб, но прямо сейчас я туда не собиралась, да и обновиться вдруг захотелось.
В “Совушке”, как всегда, пахло кофе, играла приятная музыка и не было отбоя от посетителей.
– У себя? – спросила я бариста, направляясь в кабинет.
– Да, но…
О значении этого “но” я уже догадалась, когда ворвалась в кабинет. Там будто цунами прошелся, документы были раскиданы, стулья перевернуты, занавесь оторвана, а на диване предавалась разврату чета Лариных.