Пока я строила планы отделаться от него малыми потерями, Демьян спокойненько устроился за столом, причем так отлично вписался в интерьер моей кухни, точно всегда здесь был.
– Дайте воды напиться, а то так кушать хочется, что переночевать негде? – фыркнула я.
– Нет, совсем негостеприимная, – сделал вывод Власов. – Тогда пойдем другим путем.
Я даже толком сообразить ничего не успела, как Демьян оказался вплотную. Этот наглец рывком прижал меня к себе и… поцеловал!
– М-м-м! – я попыталась возмутиться, взбрыкнуть и вырваться, но куда там.
Легче было сдвинуть гору, чем прекратить диверсию Власова.
А целовался он по-прежнему мастерски. Нет, даже лучше, пожалуй. Это если быть ну совсем-совсем уж объективной.
Как по команде ноги у меня ослабели, голова поплыла, а сердце барабаном застучало в груди. Демьян точно знал, как выиграть в споре с женщиной. Закончились аргументы? Можно заткнуть ей рот поцелуем и прекратить этим поток гнева, перезапустить программу.
Это срабатывало, скажу я вам. Гениальность в простоте, да?
Я даже на миг забыла, отчего так настойчиво выпроваживала этого мужчину за дверь. Все мысли пропали, лишь одна настойчиво стучалась изнутри, о том, чтобы позволить себе минутку слабости. Тоненький такой, сладкий голосок… Разве я не заслужила чуточку удовольствия и расслабления после всего, что уже произошло? Разве не заслужила? Разве… м-м-м!
Я подалась Власову навстречу, а тот лишь углубил поцелуй, нетерпеливо прижимаясь ко мне. Движения мужчины были резкими, дыхание рваным, точно ожидание близости и для него вдруг стало настоящим мучением.
– Ты именно такая дикая, как я и представлял, – выдохнул он мне прямо в губы. – Горячая Лисичка…
Нас закружило в водовороте желания. И можно было бы поддаться обещанию наслаждения, утонуть в пучине страсти, забыться, но…
Как я оказалась на рабочей поверхности кухонного гарнитура, а Власов пристроился ко мне вплотную, напрочь не запомнила. С грохотом и звоном падала посуда, стеклянная разбивалась вдребезги, едва соприкоснувшись с полом. Меня ведь тоже ждала именно такая участь. Разлететься на миллиард мелких осколков после нескольких минут чистейшего наслаждения.
Именно эта мысль отрезвила меня настолько, что я схватила первый попавшийся объект в руку и двинула им Власова по спине.
Объектом оказалась сковорода. И Демьяну очень повезло, что не чугунная, а обычная тефлоновая. Виват, современность!
– А-ай! – тут же отскочил от меня мужчина. – Ты чего дерешься?!
И прозвучало это настолько обиженно, что я даже хихикнула. Нервно, наверное.
– Очень оригинальный у тебя способ ходить за солью, – хмыкнула я, вытирая тыльной стороной ладони губы. Демьян поморщился. – Всех соседок уже обошел? А-а-а! Я поняла!
– И что же ты поняла, малахольная? – нахмурился он.
Весь его пыл, с которым мужчина прижимался ко мне и даже успел расстегнуть джинсы и задрать водолазку, поугас. И повторно приближаться он не спешил, косясь на сковороду, которую я так и продолжала держать в руке. От Зены – королевы воинов – у меня ничего не было, просто пальцы не разжимались.
– Просто я первая по маршруту твоего следования подъездом. Недаром же ты кувшин для соли захватил, запасливый, однако, – съязвила я, кое-как поправляя одежду. Руки тряслись, голос дрожал, а дыхание было сбивчивым, словно я только-только марафон пробежала.
– Да сдалась тебе эта соль, Лисичка, – закатил глаза Власов. У него до сих пор лихорадочно блестели глаза. – Я вообще не из-за этого пришел.
– Нет? – А вот сейчас Демьяну удалось меня удивить. – И зачем же?
– Затем, чтобы предложение тебе сделать.
– Какое такое предложение? – склонила голову набок я.
Интуиция подсказывала, что стоит ждать какую-то гадость. От таких людей, как Власов, априори ничего хорошего прилететь не может. После них даже пепелища не остается.
– Выходи за меня замуж, – на одном дыхании выдал он.
Гадость-то я ожидала, но такого точно не предвидела!
Я соскользнула с гарнитура, но ноги неожиданно подвели, подогнулись и…
– Не ушиблась? – Власов помог мне подняться с пола после моего феерического падения. – Женщины такие впечатлительные…
– Повтори-ка, – сипло попросила я.
– Впрочем, я ничего против впечатлительности женщин не имею, – заверил он меня, не выпуская из поля зрения сковороду в моей руке. – Может, поставим кухонную утварь на место уже? Сроднилась ты с ней, что ли?
– Не это, – коротко, но емко выдавила из себя.