– Так теперь, по-твоему, я должна взвалить эту ответственность на свои плечи, правильно понимаю? – поджала губы я. – Или ты надеешься, что твоя любимая Лидочка окрутит и второго моего мужа?
– Она беременна и сейчас уязвима как никогда. Тебе, Виктория, не понять.
– Конечно, – голос меня подвел, дрогнул, – куда уж мне… до понимания.
Картинка перед глазами вдруг стала расплываться, ответ матери я не услышала, в ушах зашумела кровь.
– Мне всегда было интересно, ты хоть когда-то меня любила? – вырвалось из глубин моей души. Я давно хотела спросить, но прозвучало на самом деле очень жалко. – Хоть чуточку?
– Ты пьяна? – послышался холодный голос матери. – Что за бредовые вопросы?
Я всхлипнула, а потом случились сразу две вещи: Власов резко съехал к обочине и вырвал телефон у меня из рук.
– Тамара Григорьевна, здравствуйте. Меня зовут Демьян Власов – это именно я нарушил покой в вашей семье и безобразным образом оформил наши отношения с Викой в ЗАГСе. Я понимаю, вы человек старой закалки, но времена, когда дети и шагу не могли ступить без родителей, давно прошли, тоталитаризм уже не действует. Поэтому если у вас есть по поводу нашей свадьбы с Викой какие-то претензии, то выскажите их непосредственно мне.
Я выпучила глаза.
«Это не сон? – сама себя спросила. – Власов действительно так разговаривает с моей матерью?»
Более того, мужчина не остановился. Он внимательно выслушал ответ моей матери, который я не разобрала, и не остался в долгу.
– От близкого знакомства мы вынуждены отказаться, у нас через несколько часов самолет. Медовый месяц, сами понимаете, – заговорщицки подмигнул мне Демьян. – Нет, места для Лиды случайно не найдется. Я хочу провести время со своей женой наедине, а не с ее родственницами. К тому же в положении Лиды вредны перелеты и резкая смена климата, если вы так печетесь о ее здоровье, то про риск навредить плоду такими выкрутасами подумайте в первую очередь.
– Ох, – прижала ладонь ко рту я.
– Я грубиян? – улыбнулся Власов. – Тамара Григорьевна, ну мы же с вами взрослые образованные люди, к чему эти ненужные пляски? Я обеспеченный человек, и мы с Викой, конечно, можем позволить себе выделять ее родственникам скромную ежемесячную помощь, но нагло доить свою жену, а значит, и меня через нее я никому не позволю. Вы перепутали дочь с коровой, Тамара Григорьевна, а себя с пиявкой.
И тут настал черед Демьяна убирать телефон от уха, смартфон опять взорвался криком. Я специально не стала вслушиваться в слова матери, зная, что все равно ничего хорошего не услышу.
– В ваших же интересах, чтобы Вика была радостной от общения с родственниками. Я не буду поддерживать причину ее слез ни материально, ни как-нибудь еще, – сказал Власов, как только смог продолжить разговор. – Хорошенько подумайте, Тамара Григорьевна, на ту ли дочь вы поставили. А пока мы вынуждены попрощаться, всего вам доброго и до нескорой встречи. Берегите себя.
Не дожидаясь ответа от моей родительницы, Демьян отбил вызов, самостоятельно занес номера матери и Лиды в черный список, а потом передал телефон мне.
– Тебе же самой будет спокойнее, чтобы пока эти два абонента не могли дозвониться.
– Что это сейчас было? – не могла прийти в себя я.
– Ну ты же не думала, что я спокойно буду смотреть на твои слезы и не стану вмешиваться? – склонил голову набок мужчина.
Положа руку на сердце, именно так я и думала. Зайцев никогда не вмешивался в наши конфликты с матерью, предпочитая делать вид, что их попросту не существует.
– А как же «держи друзей близко… и открытую конфронтацию»? – напомнила ему.
– Если никогда не показывать зубы, то чужой груз на плечах станет привычным, как собственный, – ответил мне Власов, а потом вдруг взял да провел ребром ладони по моей щеке. – Не расстраивайся. Родителей, как и родственников, не выбирают, ты еще моих не видела.
– Не думаю, что твои переплюнут моих.
– Ха! – он усмехнулся, а потом посерьезнел. – Не забывай, мы всегда вольны решать, поддерживать с ними отношения или нет. И если поддерживать, то в каком ключе. К тебе относятся именно так, как ты позволяешь.
Я лишь головой покачала.
– Власов… – выдохнула.
– Что?
– Ну вот как ты можешь быть таким надежным и ненадежным одновременно?
– Ты можешь на меня положиться в любом вопросе, Лисичка, – выдал мужчина. – Просто доверься.
Большего соблазна в жизни я, наверное, и не испытывала, чем в эту самую минуту: поддаться слабости, уйти в омут с головой, позабыть обо всех причинах против и сосредоточиться на пунктах за.