– Ты же можешь уделить мне пару минут наедине? – тут же повернулся к Ире он. – Поговорим там, где нет лишних ушей и музыки?
– Мне как раз кое-какие документы понадобились в кабинете. Очень срочно, – заверила их я.
– Тогда у меня в машине? – не растерялся мужчина.
– Хорошо, – согласилась Ира. – Ты иди, я сейчас.
Мы обе провожали Рогова взглядами. Не знаю, с каким чувством смотрела ему вслед подруга, но мне хотелось прожечь в мужской спине дыру. Или еще лучше – испепелить его всего, чтобы исчез и не рушил то, что с таким трудом было построено…
– Ну и зачем ты так? – спросила меня Ларина.
– Ему будет полезно, если сбить спесь, – поморщилась я. – И что это сейчас было? Чего Рогову надо?
Хотя последнее явно не нуждалось в ответе. Понятно, что Данил решил обновить память, поставить свою пробу, лишний раз самоутвердиться в своей неотразимости за чужой счет.
– На ужин пригласил, – ответила Ира. – В ресторан. При отеле.
– Вот как? Ну ты же понимаешь, что этот ужин предполагает собой продолжение банкета?
– Не надо опошливать, Вика, – тут же выпустила иголки подруга. – Мы с ним просто приятели и…
– Ну себя-то хоть не обманывай, – перебила ее я.
Ира замолкла, так и не договорив. Помолчала немного…
– Я запуталась, – выдохнула она. – Я так запуталась!
Что мне было на такое ответить? Ларина – взрослая девочка, она давно научилась отвечать за свои поступки, а от ошибок другого человека все равно невозможно уберечь, только крайней будешь.
– Я верю, что ты примешь правильное решение, – крепко обняла подругу я. – Каким бы оно ни было.
– Мне казалось, все прошло, отболело, – поделилась она, – но как только вновь его увидела, так все горит внутри… Это наваждение какое-то…
– Андрея ты больше не любишь?
– Я ему никогда и не обещала любви. Для брака ее ценность слишком преувеличивают, – ушла от ответа подруга и вдруг стремительно побледнела. – Андрей?!
Обернувшись, я только по напряженной спине Ларина успела мазнуть. Мужчина стремительно двигался к выходу из кофейни.
– Андрей! – кинулась следом Ира.
Я так и осталась в зале дожидаться ее возвращения. Вмешиваться в чужие семейные разборки – последнее дело.
Впрочем, долго мучиться неизвестностью мне не пришлось. Ира вернулась продрогшая – все же на улице не май месяц, а она в платье выскочила – и какая-то потерянная.
– Ну что там? – заломила руки я.
– Уехал, – без тени эмоций сказала она.
– Кто?
– Оба, – рвано выдохнула и двинулась прямым курсом в кабинет.
В нашем баре хранились напитки покрепче, к которым Ира и направилась. Вино в бокал она наливала трясущимися руками, оставив пятна на ковре и даже, казалось, не заметив этого.
Первый бокал подруга опрокинула в себя залпом, а вот второй так резво опустошать не спешила.
– С Андреем удалось поговорить? – осторожно спросила я.
– Даже выслушать не захотел, – поджала губы она. – Смотрел на меня как на злодейку какую или преступницу века. И что, спрашивается, я ему сделала?
– С другим мужиком за спиной крутила? – выдвинула версию я.
– Ты-то хоть сама слышишь, о чем поешь? – покраснела Ларина. – Да не было у меня ничего с Роговым! Не было! Даже невинного поцелуя я себе не позволила, хотя, признаюсь, из трусов выпрыгнуть хотелось, но нет же… Я же верная, мать его, жена!
Я еще никогда не видела подругу в таких растрепанных чувствах. Нет, Ира, конечно, всегда была женщиной-фейерверком, женщиной-праздником, но она относилась к той категории людей, для которых стакан всегда наполовину полон. А здесь… От надрыва в ее голосе, от отчаянных ноток, что слышались, и от ужаса в глазах у меня сердце щемило.
– Оскорбился он, видите ли, великая цаца! – размахивала руками она. – Так бабьи разговоры вообще для мужских ушей не предназначены.
– Вам просто нужно спокойно поговорить, выяснить все, пока не закрутилось еще сильнее.
Быть тихим голосом разума сейчас оказалось той еще задачей. Ларину трясло от эмоций.
– А знаешь, пошло оно все, – выдала она. – Я тоже человек. Не буду ничего доказывать, раз он даже слушать не хочет. Что это за доверие такое, раз в изменщицы сразу записал, не выяснив ничего?
– Ир…
– Ни слова, – подруга рубанула ребром ладони воздух. – Давай сменим тему, эта мне уже поднадоела. Да и праздник твой портит.
– Да какой праздник?
– Все, я сказала, – поджала губы Ларина, а ее упрямое выражение лица обладало еще большим красноречием. Ира закрылась, поставила точку, и сейчас от нее я точно не смогла бы ничего добиться.