По дороге в машине я собиралась высказать наглецу Ахметову всё, что думаю о нём, едва увижу. Но сейчас будто язык проглотила. Покорно поднимаюсь по лестнице на второй этаж за прихвостнем Великого и Ужасного.
— Привет! – выдавливаю улыбку, заходя к Рустаму.
— Здравствуйте, Ольга Геннадьевна! – подросток вскакивает с кресла и вытягивается по стойке смирно, опустив глаза в пол.
— Ну, что? – выдыхаю. – Давай приступим? – бросаю взгляд на часики на запястье, чтобы засечь время начала занятия.
— Присаживайтесь, пожалуйста, - Рустам услужливо подвигает мне стул.
Я понятия не имею, чем промышляет Ахметов по жизни, и какой он человек. Могу только предположить, что Дамир властный, жёсткий, если не жестокий. И, вероятно, бизнес у него не совсем легальный. Честным путём на люксовые машины и особняки не заработать. Однако чему другим родителям стоит у него поучиться, так это воспитанию детей.
Рустам – один из немногих современных ребят, кто уважительно относится к старшим. Он идеально вежлив, почтителен и не позволяет себе даже взглядом дерзить учителю. Это отмечает весь наш педагогический коллектив.
Но при всей своей кротости сын Ахметова – не забитый задрот. Несмотря на то, что он – новенький в классе и говорит на русском с акцентом, никто даже из отпетых хулиганов не стебётся над ним, не насмехается. Каким-то невероятным образом, Рустаму удалось поставить себя в школе на должный уровень. Сделать так, чтобы к нему относились достойно.
Честно говоря, мне нравится этот парнишка. Спокойный, рассудительный, смышлёный. В отличие от избалованных мажоров Ахметов-младший ведёт себя скромно.
Пока не встретилась с его отцом, я не догадывалась, что Рустам из очень обеспеченной семьи.
Обычно богатенькие ученики кичатся благосостоянием своих родителей. Демонстрируют самые навороченные гаджеты, брендовые шмотки, хвастаются, на каком курорте отдыхали. Буквально тыкают носом преподавателей: «Ты знаешь, кто мой отец?» Могут запросто послать учителя матом, уверенные в собственной безнаказанности.
Иногда смотришь на таких и думаешь: «Боже, только-только задницу подтирать научился самостоятельно, а уже что-то гнёт из себя».
Через час я прощаюсь с Рустамом и спускаюсь на первый этаж.
— Уже закончили? – бдительный папаша тут как тут.
— Да.
— Вот видишь, всё оказалось не так уж и страшно. Правда?
Я молчу. Не решаюсь сказать, что один урок ничего не даст, и надо заниматься два-три раза в неделю на протяжении нескольких месяцев, чтобы был результат. Поэтому нанимайте постоянного репетитора. Я на эту роль не гожусь по ранее озвученной причине.
Все эти мысли крутятся у меня в голове, но с языка не идут. Боюсь разозлить Ахметова. Сейчас я на его территории. Кто знает, что он вгорячах может сделать со мной? Интуиция подсказывает, что в гневе Дамир страшен. Лучше напишу ему вежливое сообщение, когда буду далеко отсюда.
— Пойдём к столу, - приглашает Ахметов.
— Спасибо, но мне нужно домой.
— Я же от души хочу тебя угостить.
— Я понимаю, но…
— По моим традициям, отказ от угощения означает нанести оскорбление хозяину дома. А ты же не хочешь меня оскорбить? Да ведь, красавица? – хищно улыбается он.
Открываю рот, чтобы сказать, мол, у нас другие традиции и к вашим я отношения не имею. Однако в очередной раз проглатываю провокационные слова. Не стоит дёргать тигра за усы.
Ну что с меня убудет, что ли, если поем с Ахметовым? К тому же, я действительно проголодалась. Последний раз перекусывала в одиннадцать утра в школьной столовой, а сейчас уже половина пятого вечера.
Глава 4
Ольга
Мы проходим в большую столовую. В очередной раз удивляюсь, что с виду натуральное животное, трапезничает за столом с идеальной сервировкой. Белая льняная скатерть, платяные салфетки, фарфоровая посуда, бокалы из тонкого стекла. Всё как в лучших ресторанах.
Выбор блюд тоже доставляет. Здесь и жареное на углях мясо, и овощные закуски, и нарезка из нескольких сортов сыров, и маленькие пирожки с разными начинками, и фрукты.
Забыв о дискомфорте от присутствия Ахметова, с удовольствием уминаю яства.
Дамир предлагает вино, но я отказываюсь. Из напитков выбираю гранатовый сок. Сам хозяин дома тоже не пьёт алкоголь. То ли из солидарности со мной, то ли из религиозных убеждений.
— Вкусно? – интересуется он.