А лицом я ничуть не хуже первых красавиц! Но не припомню, чтобы слышала, что когда-то инфанты Островов женились на княжнах Эла. Не было такого…
Однако Ашерон не единственный красавец среди наследников. А как хорош старший Лакаст в своем кованом нагруднике с выбитой там розой? Как уверенно его кисть обнимает эфес меча! А какие у него серебристые длинные локоны и очаровательная улыбка…
Да и средний Лакаст хорош. Какой крепкий! И уступает в могучести, пожалуй, только этому ужасающему Ракатанге. Правда, гораздо суровее и угрюмее, чем старший брат. Быть может, он гораздо обходительнее с княжнами, чем с капитами? Но его резкость с Кысой Олор мало обнадёживает. И всё же Лакаст – не последняя лока. Но что-то сплетничают про чуму, бушующую там. Однако все наследники живы и здоровы…
И инфанты Борро чудо как хороши! Даже не знаю, кого бы я выделила. Младший улыбчивее и обходительнее. Старший – горделивее, и уже совсем мужчина. Их мать была бабочкой с Островов. И у них много благородных черт островитян, но они разбавлены суровостью жителей гор. Эти смотрели на меня с интересом. Оба… И я отвечала на их горячие взгляды так, как учила тётушка Вольга – смущённо поглядывая из-под ресниц и облизывая губки.
Князь Ладимир тоже…
Дверь приоткрывается. Инги…
Её келья рядом. А напротив наших – кельи Лакаста.
– Наконец-то ты проснулась!
Уже причёсана, но скромно: толстая коса за спиной и пара вьющихся прядей вдоль лица.
– Пока ты спала, я уже всё разведала. Брат Шо где-то оставил свой посох, мы искали его и обошли многие места башни. Он всё рассказал мне! Знаешь, как башня называется? – восторженно тараторит Инги. – «Длань богов». Оказывается, башня сделана в виде длани и имеет шесть уровней по количеству богов. Запястье – это большая лестница, соединяющая все уровни. Каждый уровень – ладонь и отходящие от неё персты. Первый уровень – под землёй, в скале. Там кухня, погреб… Второй уровень – зала корон, куда мы попали вчера. Зала корон – это огромный зал, занимающий всю ладонь. От неё отходит пять перстов-коридоров, в каждом из них кельи капитов: братьев и сестёр. Мы сейчас на третьем уровне. Внутренний сад, через который мы вчера шли к кельям – это ладонь, а каждый перст – это коридор с кельями. В мизинце – Ракатанга и Фрейи, в безымянном – Ор и Гаяна. Мы с Лакастом – в среднем. В указательном – Борро и Наввара. А в большом – Олор и Ким-цы. Если ты выглянешь в окно, увидишь окна инфантов Борро! А на четвёртом уровне… Ой, а ты видела это?! – ещё восторженнее.
Вытаскивает из стены заслонку, и меня окатывает холодной водой.
– Инги!! – возмущённо прячусь под воду.
Смеётся, вставляет обратно.
– Как хорошо сделано, да? Брат Шо сказал, что монастырь возводило несколько поколений великих зодчих Лакаста, по традиции уходящих сюда на покой. Каждое поколение в Лакасте рождается великий зодчий! Но в прошлом поколении он умер ещё малышом и не оставил наследника. Ходят слухи, что к его смерти причастен старший брат, правящий лорд Морт. Ни Борка, ни Морт склонности к зодчеству не имеют. А воинственность Морта по молодости ещё и разрушила союз Лакаста с Ором… И все проекты великого зодчего, кроме военных, сейчас не…
– Всё! – закрываю я уши. – Зачем ты всё это мне рассказываешь?! Немедленно иди и надень жемчужную тиару. Выглядишь как простушка. По тебе и обо мне судить будут. Ты что, в своих дорожных башмаках?!
– В них удобнее. Туфельки давят и так стучат по этим каменным полам, словно я подкованная лошадь! Я едва держусь на них! Длинная юбка всё равно всё скрывает.
– Я же заметила. Немедленно переодень!
Глупая Инги! У нас такие чудесные туфельки – на подъёме, из парчи и с серебряной пряжкой! А она надевает дорожные башмаки.
– Ладно… – уныло поджимает губы Инги.
В дверь входит сестра в сером балахоне.
– Всё, всё… Беги. Меня будут сейчас прихорашивать.
Открыв ещё одну заслонку внизу, сестра сливает из кадки воду в специальное углубление в стене. И правда, замечательно сделано. Не бегают служки с вёдрами туда-сюда…
Сыроватые волосы собираются плохо. А сушить времени уже нет. Поэтому и мне сплетают небрежную косу, но с тиарой смотрится сносно.
Слышу гулкий, громкий звон колокола. В груди всё застывает. Пора…