– Доброго утра, сёстры!
Женщины в балахонах здесь без своих капюшонов. И все поголовно безволосые и безбровые. Молча разворачиваются.
– Я проголодался. Могу я взять чашу с фруктами и сыром?
Поспешно натягивают капюшоны.
– Можете, раджа Рико.
Одна из них отдаёт мне прозрачную чашу, там сыр, виноград и горячие поджаристые хлебцы.
– Большое спасибо… – отвешиваю учтивый поклон. – И сок винограда, пожалуйста.
Ещё одна протягивает мне графин.
– Быть может, радже доставить это всё в келью?
– О, нет. Не утруждайтесь. Раджа унесёт всё сам, – улыбаюсь ей.
Тем более что это не ко мне в келью!
– Завтра радже подать завтрак раньше?
– Ммм… нет. Я спущусь сам, если будет такая нужда.
Удерживая одной рукой чашу, а второй – кувшин, аккуратно поднимаюсь по лестнице.
Сначала отсутствие задвижек на дверях показалось мне не очень приятным. Балахоны являются без стука в любой момент, когда сочтут нужным. Теперь же я скорее рад отсутствию запоров. Тихо открываю спиной дверь в комнату Кысы. Чёрные блестящие пряди длинных волос разметались по белым простыням. Плечи обнажены… Княжна спит раздетой? Мм… Ставлю на стол у кровати кувшин и блюдо. Присаживаюсь рядом. От желания залезть под это одеяло тело скручивает. Мои пальцы зависают над обнажённым плечом и… Гася стон желания, я медленно веду по нему, убирая прядь волос. Кыса рывком подскакивает, хватая одеяло, чтобы прикрыть грудь. Но тёмные горошины сосков успевают мелькнуть перед моими глазами. С усилием перевожу взгляд выше, на её глаза. Кусая губы, чтобы не улыбаться.
– Рико… – мстительно прищуривается она.
– Доброе утро.
– Я не приглашала тебя в своё ложе!
– Приглашала. Или твоё предложение быть твоим мужем отменяется?
– Нет, но…
– Я согласен. Ким-Цы принимает предложение Олора.
– Это предложение имеет условие.
– Но… Хотя бы единожды мы будем вынуждены его нарушить, – улыбаюсь я. – Капитул не утвердит брак без консумации.
– Мы что-нибудь придумаем, – задумчиво закусывает она губу.
– Ничего мы не придумаем… – медленно наклоняюсь и оставляю на белоснежном плече скромный поцелуй. – Один раз ты будешь моя. А потом… Потом я буду соблюдать твоё условие. Но не обещаю, что не буду пытаться тебя завоевать.
– Рико, я люблю другого.
– Ты уже отдавалась ему?
Отрицательно качает головой.
– Моя снежная княжна невинна как положено наследнице? – поднимаю я бровь.
– Если бы я знала, что встречу такого друга, как ты, который готов с пониманием отнестись к отсутствию моей невинности, то уже не была бы.
– Чудесно, что ты не знала! Я буду счастлив быть первым, кто сорвёт тебя.
Отрицательно качает головой.
– Моё предложение в силе только с условием. Ты найдёшь себе достойную женщину. Я не буду вмешиваться в твои отношения. И… Мы как-нибудь…
– Я согласен! – развожу руками. – Капитул – нет.
– Ооо… – падает на спину, прикрываясь одеялом понадёжнее. – Уходи, Рико.
– Не сердись. Если ты видишь другие способы заключить наш союз – я не против. И если ты решишь, что хочешь, чтобы кто-то другой из наследников разделил с тобой ложе…
– Не хочу!
– Я принёс тебе завтрак. И хочу разделить его с тобой. Завтрак – не ложе и не нарушает нашего соглашения!
Переставляю чашку на кровать. Стягивает из неё кусочек сыра.
– Ты плут, Рико! – вздыхает Кыса, закатывая глаза.
Прячу улыбку. Её изгибы так заманчиво проступают под одеялом, что, не сдержавшись, я со стоном ложусь лицом ей на живот, стискивая за талию. Пальцы вдавливаются в её ребра под сдавленный писк. И я щекочу Кысу, доводя до смеха, и отпускаю, уворачиваясь от летящей мне в лицо пощёчины.
– Я выпорю тебя! – задыхаясь, натягивает она одеяло.
– За невинную шутку? Выпороть влюблённого в тебя раджу? – делаю я шаг от кровати, потому что её рука тянется за плетью. – Жестокая снежная княжна!
– Не смей трогать меня!
Она сердито сдувает прядь волос с лица, но та падает обратно. Облизывает малиновые губки.
– Снежная княжна очень горяча, когда так растрёпана и румяна.
– Рико!! – стучит предупреждающе рукояткой плети по кровати.
– Одеяло сползло, – стреляю со смехом глазами на обнажившуюся грудь и, уворачиваясь от летящей подушки, сбегаю за дверь.
Я возьму твою крепость, мой горячий снег!
Напротив двери Кысы дверь Ена. Захожу. Брат уже не спит. Собран, серьёзен.
– Утро доброе! – улыбаюсь я, сердце бьётся в груди, как сумасшедшее, и улыбка не желает покидать лица.
– В самом деле доброе? – разглядывает он меня.
– Я буду князем Олора и не сгорю в Печи. Мне кажется – вполне.