– Ор надёжный, – стреляет в меня взглядом демоница. – Ты же надёжный, Ор? Не предашь нас?
Отрицательно качаю головой. Все начинают сумбурно перебирать:
– Кто ещё?
– Тахико!
– Крайт! Он точно не с ними.
– Дион! Он в опале.
– Гаянок жалко…
– И элок жалко!
– Ашерона надо предупредить, – добавляю я. – Острова теперь наши союзники.
– Получается – всех?!
– Я бы не стал доверять старшей навке, – хмурится Рико.
– Почему?
– Мы говорили с её сестрой Тахико. Элодея любого продаст за корону Борро.
– Можно ли верить Тахико?
– Конечно! Она наполовину озёрная…
– А я бы не стал доверять старшему Лакасту, – добавляю я.
– Почему? – хмурится Кыса.
– Не люблю сплетен. Поверьте на слово. Не хочу я инфантов Лакаста оскорблять.
– Да говори, Ладимир! – гневно взмахивает руками Кыса. – Не до учтивости сейчас. Неизвестно, что на кон поставлено. Может, не только власть, но и жизни наши. Мы все здесь – будущий Север!
– Ладно. Но только четверо это знать будут! – оглядываю я их. – Дальше вас чтобы не пошло.
Нетерпеливо кивают.
– Распря у нас с Лакастом, это ни для кого не секрет. Распрю затеял лорд Морт. Он – чудовище. Вероломное, подлое… Мы с миром на переговоры шли. Он потребовал присутствия детей-наследников для доказательства наших мирных намерений. Отец взял меня и Лидию. А они обрушили на нас своды храма Наду. Мы едва выжили. А волхвы да простые воины полегли сотнями. С тех пор сестра моя слепа. Наши волхвы волховали на него. Всю его личину гнилую раскрыли. Союз с Капитулом у него крепкий. Он по их научению с нами распрю затеял. Капитул с волхвами не может совладать. Так вот… Настоящих наследников у лорда Морта было только два, – снижаю я голос ещё сильнее. – Одного инфанта он на охоте извёл. Считай – собственноручно убил, кинув хищнику. Остался только старший – Теодор. А остальные трое зачаты его леди от его кровного брата, что в Гиблом Доле правит. За трещиной Лакаста. Он не самый приветливый правитель, но и не такая тварь, как Морт. Дион и Косма – не в лорда-чудовище. В мать они, в элку, и в кровного своего отца. Оттого и в опале у Морта.
Все переглядываются.
– Элодея, Теодор… Кто ещё?
– Борро, конечно! У них союз с Капитулом ещё крепче, чем у Лакаста!
– Но Капитул убил их отца!
– Никто его не убивал! Сам он! Его предупреждали капиты…
– К тому же, что-то я не заметила особенной скорби по отцу!
– Тише!! – шикает на нас Кыса.
Оглядываемся. В галерею входит брат Нордик в сопровождении двух серых братьев.
– Доброй ночи… – разглядывает он нас. – Попрошу наследников покинуть галерею.
– Почему? – недовольно прищуривается моя демоница. – У нас больше не будет возможности посещать галерею оружия?
– Всего лишь до утра. Реставрационные работы…
– Ммм, – переглядываемся мы.
В руках у одного из братьев, сопровождающих Нордика, огромный кованый гвоздь и молот. У второго – ведро со строительной смесью, судя по запаху глины и известняка.
Поспешно покидаем галерею и расходимся, молчаливо договорившись взглядами. Кыса и Рико уходят наверх по лестнице, а мы – вниз.
Во внутреннем саду горит свет в стоящих на земле лампадах. У ближайшей скамьи – голоса и смех. Братья Борро, Олга и Элег Эл, старший Лакаст, Элодея Нава… Все, кому выдвинуто недоверие, в сборе! Непочатая бутыль вина и чаша с фруктами на скамье. Элов надо спасать. Они – родичи. Они – Север!
– Доброй ночи, – учтиво склоняюсь я.
– Княжич Ладимир, присоединяйтесь к нам, – приглашающе машет рукой Теодор. Но когда его взгляд замирает на сопровождающей меня демонице, я вижу, как лицо кривится от неприязни. Мне хочется врезать по этому потёкшему лицу. Сжимаю руку в кулак. А с чего вдруг? Демоница возмутительна! Я и сам от неё в гневе каждый раз, как вижу.
– Ой! – вдруг запинается о мою ногу Чио и, взмахнув руками, летит в сторону скамейки. Успеваю только подхватить под локоть. И замечаю, как она, словно нечаянно, бьёт ладонью по эфесу своей катаны, висящей на поясе. Лезвие оттопыривается сзади и сбивает бутыль со скамьи в тот момент, когда демоница, наконец-то, отыскивает равновесие. Пол каменный, и бутыль тонкого стекла бьётся вдребезги, забрызгивая красным вином всех стоящих полукругом наследников.
– Прошу прощения… – без капли сожаления в голосе. – Неловко вышло…
– Я думала, дочери Ночи – ловкие кошки! – рассерженно отряхивается Элодея. – А ты… неуклюжая простолюдка!! – со злобного шипения её голос срывается на крик.