Глава 24 - Корона и фавор Степей
Дион Лакаст
Шанти…
От неожиданности моё дыхание перехватывает. Молча веду рукой, приглашая её внутрь. Нерешительно мнётся.
– Или Вы предпочитаете пройтись, чтобы не порочить свою репутацию?
– Сильнее, чем Вы уже опорочили меня, думаю, мне не упасть, даже если я проведу ночь в этой келье! – решительно заходит внутрь.
– Я?!
– Перестаньте, Дион. Вы же делаете это намеренно, зачем сейчас изображать удивление.
– Я просто называл вещи своими именами. И если Вы вели себя слишком вольно с посторонним…
– Хватит. Я не спорить пришла. И не оправдываться.
– Зачем же?
– Просить.
Она уходит к окну и смотрит на окно своей кельи. Застывает изваянием.
Мне душно от её близости. И я разминаю горло пальцами, пытаясь вдохнуть поглубже. Но грудь словно застыла.
– Ну, говорите же… – голос не слушается. – Я Вас слушаю.
– Завтра я откажусь от своей короны. В пользу короны Степей.
– Мм… Так впечатлил мой братец? – яд возвращается в мой голос, и в лицо бросается кровь. Эмоции опять душат меня. Теперь это ревность. – Почему же Вы тогда пришли ко мне?
– Несмотря на Ваше пренебрежение ко мне и недоброжелательность… – вдыхает она поглубже, её голос дрожит, – я вижу, что Вы сильный воин. И вижу, что к моей сестре такой неприязни Вы не испытываете. Вы были учтивы и заботливы с Корой. И мне хочется верить, что не обидите её.
– Зачем мне обижать Вашу сестру? Не понимаю, о чём Вы.
– Я Вас очень прошу принять её фавор. И поехать правителем в нашу локу, в Гаяну.
– Она не выражала мне фавор.
– Потому что не была первой наследницей.
– Зачем Вам это надо, рани?
– Коре грозит опасность. В локе заговор. И заговорщики хотят другого правителя – не меня и не её. Возможно, будет переворот. Кора – ребёнок. А наш правящий махарадж слишком слаб и распущен, да простят меня боги, чтобы защитить её. А наша махарани всего лишь женщина. Нужен воин. Лакаст любит войну… Вы – единственный из вторых наследников, кто обучен вести войны. Защитите мою сестру. Наведите порядок у меня дома. Примите её фавор. Об этом прошу.
– Ваша сестра – прекрасная девушка. Но я хочу другую наследницу и другую локу.
Делаю пару шагов к ней ближе, улавливая цветочный шлейф. Мне нужно сказать ей что-то иное, а не всё то, что я обычно говорю. И тогда, возможно, она откажется от идеи стать женой Теодора. Но я не умею говорить таких слов. Я их попросту не знаю. А говорить сейчас о Теодоре правду мой язык не поворачивается тоже. Потому что… Не о нём мне нужно сейчас говорить с этой прекрасной, но глупой гаянкой, которая не замечает очевидных вещей. И я пытаюсь отыскать какие-то слова. А мои пальцы самовольничают, незаметно касаясь тончайшего шёлка её платья. Словно почувствовав, она рывком разворачивается. Отдёргиваю руку.
– Вы не поможете ей?
Отрицательно качаю головой.
– Мой долг и мои чувства отданы другой локе и другой женщине.
– Ну что ж… Тогда простите за беспокойство, инфант. Мне жаль, что я отняла Ваше время и оскорбила Ваше достоинство своим визитом.
Что за глупости?
Поспешно уходит.
– Шанти!
Но она не слышит мою жалкую попытку позвать её по имени.
Или не хочет слышать.
Первый порыв – догнать. Но что я скажу ей? То, что имеет смысл говорить… говорить не имеет смысла.
Рани Слонов выбрала Теодора.
С колотящимся в горле сердцем, падаю навзничь на кровать. Мне нужно убрать брата с дороги. Он претендует на мою корону и мою женщину. И выигрывает в этой борьбе по факту первенства рождения. Как убрать? Теневые игры – не моё. На поединок он не пойдёт. Зарезать его, как свинью, моя рука не поднимется.
Отдышавшись, открываю воду. Умываю горящее лицо.
Я обещал Змею Ракатанги поединок. Нам есть чему поучиться друг у друга, как воинам. Никогда не думал, что смогу найти общий язык именно с Ракатангой. Про них ходит очень много нелестных слухов. Но на балу Ракатанга ведёт себя очень достойно. Мне был бы ещё интересен поединок с Чио. Но хитрая дочь Ночи не хочет открывать секретов своего боя и учтиво отказала в этом и мне, и Ракатанге.
Прицепив на пояс ножны, выхожу из кельи. Теодор, удерживая за запястье Шанти, что-то негромко шепчет ей. Меня сводит судорогой отвращения от увиденного. Глаза Шанти широко распахнуты, и лицо безвольно. Она просто стоит, глядя перед собой, как одна из кукол Норы. Моя кисть сжимается на эфесе меча. Медленно тяну его из ножен. Вот когда он так касается её, то могу и зарезать как обычную свинью.
– Пустите, пожалуйста, Теодор, – опускает гаянка глаза, заметив меня. – Вы пьяны.