– Предупредить?
– Да. Со мной говорили капиты. Мне обещали тебя и корону Озёр в обмен на договор о том, что я воспользуюсь правом призыва сестёр Ночи в пользу Капитула.
– Ты… подписала этот договор?
– Нет. Но та, которую одобрят капиты, подпишет, чтобы надеть твою корону. Ты останешься без своего последнего козыря, Ен.
– Спасибо, Тахи, – его голос ещё ближе, и он срывается.
Я зажмуриваюсь, моя спина горит от его близости. Горячие губы касаются кромки уха, и мои ноги подкашиваются. Взмахиваю руками с тихим вскриком.
– Уходи сейчас…
И я срываюсь с места, вылетая за дверь. Уже в своей комнате прихожу в себя, вдруг резко осознавая, что Ен больше не может выбрать безопасно ни одну вторую наследницу, кроме меня.
Сдавшись, я выиграла корону Озёр?
Глава 29 - Уничтожу
Элодея Нава
Лицо перекосилось на одну сторону, отекло и горит огнём. Смотрю в белый неровный потолок. Он расплывается и раздваивается в свете свечей. Ночь боли и бессонницы отняла все силы. Под утро немного прикорнула. Но страшные сны, предвещающие мне плохую судьбу, утомили ещё сильнее.
С помощью приставленной ко мне сестры едва передвигаюсь, чтобы справить нужду.
– Выпейте это.
Спаивает мне стакан омерзительной жидкости, обжигающей рот.
– Что это за мерзость!?
– Чудодейственный элексир. Очень редкое средство. Это слабый раствор, но состояние Ваше облегчит, княжна.
– А что там?
– Ламина, рабанга, семя лотоса, чёрная смола Ракатанги, капля молока мака, яд одной из гадин топей и пыльца бабочки Фрейи Акариши. Среди капитов есть жрецы Гаяны… Этот рецепт они получили от Маха-Ра. И утверждают, что этим можно оживить и умирающего. Не таким слабым раствором, конечно.
– Да от этого можно сгореть заживо!
По моему телу растекается ужасающий жар. Рот горит.
– Посмотрим, как заживает, – отлепляет повязку сестра.
– Эту тварь наказали?
– Её вина не доказана.
– Она сделала это намеренно! Озёрная шлюха! Она должна сдохнуть за это!
– Капитул всё урегулирует. Рани Ким-Цы будет…
– Наказана?
– Уравнена со всеми остальными наследниками.
Светлое луноликое лицо сестры без бровей и ресниц чем-то похоже на навское. И было бы даже милым, но уродливые чёрные надписи на древнем языке портят его.
– Ты – навка.
– Я – сестра. У сестёр нет прошлого.
– Но родилась ты в Навваре…
Не отвечая, она мажет мне рану какой-то вонючей чёрной мазью.
– Боги, – начинаю рыдать я. – Как больно!
– Не больнее родов, княжна. Потерпите.
– Откуда тебе знать? Вы же бесплодны.
– Мы – да. Но я принимала роды.
– Дай мне зеркало немедленно!
Она подаёт мне неровный кусок начищенного до блеска металла, обрамлённого в дерево. Я даже не сразу осознаю, что это моё отражение!
– Ооо… – начинаю рыдать ещё сильнее. – Какое уродство!
Половину лица разнесло, как протухшую рыбу! И этот ужасающий разрез, покрытый чёрной вонючей мазью…
– Шрам останется, но разрез тонкий и ровный, поэтому лицо не перекосит. Если хотите, чтобы шрам был тоньше и незаметнее, нужно зашить.
– Зашить?..
– Я дам Вам ещё немного макового молока, – снижает она голос до шёпота. – Чтобы княжна не чувствовала боли. Но после него Вы не сможете выйти к обеду. И оглашение фаворитов пройдёт без Вашего присутствия. Вы можете остаться не у дел.
– Борро обещали мне свой фавор!
– Борро… – качает она отрицательно головой.
– Что?
– Не могу...
– Ты навка. Наша! Помоги мне. Борро сменили свой фавор?
Опасливо оглядываясь, сестра шепчет:
– Не рассчитывайте на Борро. Судьба старшего решена… А младшему Вы ни к чему.
– Что?! Я не могу лежать здесь, когда там решается и моя судьба. Шей так! Без этого чёртова молока!
Рыдая и судорожно дёргаясь своим пылающим болью лицом при каждом проколе тонкой иглы, я клянусь себе, где бы я ни оказалась, обязательно добраться до озёрной шлюхи и сделать так, чтобы она пожалела о содеянном! Я уничтожу её! Изуродую… Растопчу… Я найму легион Лакаста, чтобы они затоптали эту суку своими коваными подошвами! Дайте только добраться до власти и золота!
– Ненавижу! – вою я тихо.
– Не дёргайтесь, княжна, терпите.
– Уничтожу…
Глава 30 - Ор и Ракатанга
Леля Ор
В келье Света не протолкнуться. Добрая половина наследников здесь! Элай с девочкой Борро, младшая гаянка с настойкой лотоса в руках, не сводящая восторженных глаз со Света, оба родича Чио. Да и мы все…