Сам Свет уже в который раз возлагает на неё руки, но кимка в себя не приходит. Лицо её бледно, и белоснежная подушка брата залита кровью.
– Давай же… – хмурый Лад легонечко шлёпает её по щекам.
– Она хоть живая? – трогаю я пальцами запястье. Едва-едва бьётся жилочка.
– Живая… – шепчет Лидия.
Все говорят шёпотом, чтобы не привлечь внимание балахонов.
– Может, снять повязку? – Лад прикасается к чёрной ткани пальцами.
– Не трогайте, княжич! – вскрикивает Рико.
Оба изогнутых меча кимцев оживают в ножнах, когда они хватаются за эфесы. Встаю между братом и озёрными наследниками, поднимая успокаивающе ладони.
– Не время для распрей. Мы все на одной стороне!
В комнате словно горячее становится, и девушки испуганно замирают.
– Разве я вреда ей хочу? Ей дышать тяжело, – раздражённо рычит Лад. – Повязка пыльная!
– Не трогайте лица рани! – слепо поднимает руки Лидия. – Ей дешевле тело оголить, чем лицо.
– Почему это?! – пальцы Лада всё ещё непокорно касаются её повязки.
– Лицо сестры Ночи – смерть! – делает Рико шаг ближе. – Отойди, Ладимир!
– Если не станет она правительницей, сёстры Ночи приговорят её, – поясняет раджа Ен. – Не трогайте повязки, княжич. Та из них, что обретает лик среди людей, в храм не возвращается, пока не убьёт всех, кто лицо её видел. А не сделает этого – сёстры Ночи её сами убьют.
Лад отдёргивает пальцы.
– Демоны…
Тихо ругается.
– Утро, брат, – обеспокоенно смотрит в окно Свет. – Нужен лекарь.
За окном тучи так низки сегодня, что за ними не видно ни солнца, ни окон келий напротив. Веет холодной влагой. Снег пойдёт… Лад подтягивает выше одеяло, укрывая Чио.
– Балахонам её отдать? – сжимает губы Ен. – Капиты не глупы. Догадаются сразу, кто был причиной обвала по её ране и внешнему виду. Они её так «вылечат», что в себя не придёт. Сестра Ночи им поперёк горла. Нельзя её к балахонам.
Одежды брата и Чио порваны и грязны.
– Княжич, облачись в чистое, – поглядывает на стену Ен. – О произошедшем больше ни слова. Здесь всех подслушивают.
– Лидия?.. – уточняет у сестры Лад.
Она чувствует такое.
– Никто на нас пока не смотрит, – ведёт рукой по каменной стене Лидия. – Но стена с глазами и ушами.
– Не до нас им, – встаёт с кровати Лад. – В подземельях они…
Открываю подарки Ракатанги.
– Я не знаю, как это используют. Только старики из иноземных знахарей да лекарей знают.
Чудодейственная чёрная смола, что должна лечить раны и переломы, тверда как камень. Что с нею делают? Как ей лечат? Камень на рану не наложишь. Растворяют в чём-то? Нагревают?.. Не потеряет ли она от этого свою чудодейственную силу?
Обвожу взглядом наследников, останавливаясь на Коре.
Она виновато пожимает плечами. Все знают – должно помочь, никто не знает, как применить.
– Махарани Эфа знает… – подсказывает мне Элай. – Это их дары.
Глядя на бледную хрупкую Чио, я чувствую, что жена Ладу уже определена. Всё сходится именно на этой, совсем не подходящей Ору рани Озёр. Шейла из Борро, что так волхвичек наших напоминает, всё время бормочет, что «ночь покроет Ор, и воды озёр погасят горящее там пламя». А Чио – сестра Ночи. Да и Лидия во сне видела, что собьёт с ног Ладимира тёмная вода. Она – рани Озёр. Не обычная рани. Ночная, тёмная… И вот брат мой у ног этой «тёмной воды». И вижу я, как ему тревожно и страшно. Ни одной девице из наследниц его больше не одолеть! А эта – сможет. Очень глупой надо быть, чтобы все эти знаки вместе не свести. Будущая княгиня Ора перед нами лежит. Мать не одобрит, но богам виднее. Смирится, куда деваться! Княгиня Ора… И народ наш доволен не будет. Сложно будет Ладу с женой. Но значит, так тому и быть! Со стуком кладу смолу на стол обратно.
– Пойду помощи просить. У Ракатанги. И разойдитесь все… Ни к чему рани смущать, когда очнётся.
– Смутишь её… – недовольно бормочет Лад.
В ручку двери вставлен меч Лада, чтобы никто не смог зайти. Свет выпускает меня.
Кельи Ракатанги в мизинце, на внешней его стороне. Но где чья, я не знаю. Пока пробегаю сад по самому кратчайшему пути, несколько раз приходится укрываться в зелени винограда от спешащих куда-то балахонов. Тихо стучусь в первую же келью в мизинце. И сердце моё замирает, когда в сумраке утра я вижу могучий чёрный силуэт раджи.
– Леля?..
Испуганно делаю шаг назад.
– Ты зачем пришла? – сонно хмурит он свои брови, вглядываясь мне в лицо. – Случилось что?
– Случилось…
Его рука неожиданно бросается в мою сторону словно чёрная змея. Вскрикиваю, когда он, обхватив пальцами за запястье, аккуратно, но настойчиво втягивает в келью и затворяет за мной дверь. Меня пугает его близость. По-звериному. И я в страхе кладу ему ладони на грудь, пытаясь усмирить, как умею, словно мне грозит что-то. Умом понимаю – нет. Нет ему смысла так… Братья уверяют, что раджа Крайт достойный муж. Да и завтра он и так получит всё, что захочет. Зачем ему свою будущую жену позорить?..