– Оставь, – отрицательно качает ей головой Крайт.
Открывает полог, и Дея исчезает за ним. Встаёт коленями на ложе, оглядывая его.
– Помогу? – ловит раджа мои трясущиеся пальцы своими огромными.
Безропотно опускаю руки. Губы дрожат от обиды. На что я обижаюсь?.. Таковы обычаи. Не он придумал их. Но… Он обещал! И я поверила.
– Моё Солнце опять плачет, – едва слышно. – Чем же я обидел его?
Отрицательно качаю головой, отводя взгляд в сторону и позволяя ему расслабить корсет. Платье падает к ногам. Остаюсь в одной нательной сорочке. Прикрываю руками выделяющуюся грудь.
Не отводя от меня взгляда, раджа развязывает свою накидку. Она тоже падает к его ногам. Отстёгивает пояс…
С ужасом отворачиваюсь и сбегаю к Дее. Растерянно прячусь под одеяло.
Сейчас будет больно? Всем девицам больно. Так говорила княгиня-мать и сплетничали дворовые девки. А про Ракатангу говорят, что их естество огромное, как питон! Боги… Главное, чтобы быстро! Переживают же это как-то другие девицы?
Как повезло Коре! С моим ласковым Светом она не узнает боли. Его волшебные руки защитят её от любой!
А мне не повезло. Взглядом отыскиваю у изголовья бутыль вина. Выпить парочку чарок и ничего не чувствовать!! А лучше побольше. Парочки может и не хватить. Девицы говорили, что делали так. А наутро и не помнили ничего.
– Леля… – сзади неожиданно обнимает Дея, укладывая голову на плечо. – Не плачь… Наш змей будет печалиться…
Мне хочется сказать много дерзкого в ответ насчёт его печалей! Но причём тут наивная Дея?
Он открывает палантин, и в первое мгновение мне кажется, что он абсолютно нагой. Мой взгляд, как завороженный, скользит по могучему чёрному телу вниз к его мужскому естеству. Любопытство и отвращение сплетаются в удушающий ком в горле! Но он просто в тёмных нательных штанах, которые сливаются в свете свечей с его кожей. И, закрыв глаза, я выдыхаю от облегчения.
Ой ли… Не рано ли выдыхать, княжна?
Встав коленями на кровать, Крайт оказывается напротив нас.
– Что мы будем делать дальше? – любопытствует Дея, поглядывая на двух сестёр, стоящих за балахоном.
– Всё, что захотим, – улыбается он ей.
– Я уже жена?
– Да. Ты моё Солнце. Осталось только снять твою повязку.
Отстранившись, Дея садится рядом со мной и, чуть посомневавшись, тянет ажурную чёрную повязку вверх. Кружево цепляется за большую резную серьгу в её ушке.
– Ай…
Мы с Крайтом одновременно приходим к ней на помощь, сталкиваясь пальцами у её ушка. Но гипюр прочно зацепился за крепление камней. Придерживая серьгу пальцами, Крайт рывком отрывает чёрные тянущиеся нити. Любопытство во мне на несколько мгновений даже подавляет страх и другие тяжёлые чувства. Смотрю на лицо юной бабочки. Говорят, все они без исключения яркие и прекрасные. Дея точно не исключение! Какая красивая…
В обрамлении вьющихся каштановых волос лицо в форме сердца и большие пронзительные очи с оттенком сирени. Красивый носик с небольшой горбинкой и тонкие тёмные брови, изогнутые, как крыло чайки. Губки ещё совсем детские – пухленькие и приоткрытые.
– Я тебе нравлюсь? – беззастенчиво ловит она с тревогой реакцию Крайта.
– Моё маленькое Солнце прекрасно… – притягивая ближе, он оставляет поцелуй над её бровью.
И её плечи расслабляются. На лице расцветает довольная детская улыбка, прорисовывая на щеках ямочки.
– Я теперь змейка? У меня будут ядовитые когти?! – изображает она игриво кистью кошачью лапку. – Я буду красить лицо золотом??
Крайт смеётся. Глаза искрятся.
– У тебя будет всё, Дея!
– А Леля?.. – переводит она грустнеющий взгляд на меня. – Плачет…
Шмыгая носом, вытираю глаза.
– Я хочу вина…
Крайт наполняет чарку для меня и для Деи. Протягивает. Давясь, допиваю до дна.
– У нас на островах другое вино. Крепче… Кокосовое! Я пробовала один раз, – заговорщически снижает голос Дея. – Во время пира. И сразу же уснула, едва сделав несколько глотков.
– На Ракатанге нет вина. Мы пьём на пирах огненный сок агавы. От искры он воспламеняется.
– Раджа Ракатанга… – негромко и показательно терпеливо доносится из-за полога. – Символически ритуал с Вашей младшей женой совершён. Вы можете отпустить её и продолжить со старшей. Свидетели ждут.
– Свидетели могут ждать, сколько угодно, – его голос моментально обретает силу и металл. – Мер-гур велел не разделять жен.
– Это Ваше право. Однако консумация должна быть совершена.