По толпе девушек идет восторжённый шепоток. Дея передаёт одной из сестёр увесистый мешочек. Следом за ней продолжают остальные наследницы.
Чёрные, раскрашенные золотом девочки Ракатанги поднимаются вместе. И дарят легендарные и чудодейственные целительные снадобья – мумиё и рабангу. Внутри меня всё замирает от восторга!
– Джану необходимо мумиё! – шепчу я Шанти. – Так говорили жрецы Маха-ра. Теперь оно есть у нас.
– Та, что вернётся в локу, – тихо шепчет Шанти в ответ, – должна забрать с собой оба подарка.
Дальше – Наввара, белоснежная красавица Элодея. Она дарит великолепные хрустальные подсвечники, бликующие в свете, льющемся из окон. Элодея и сама словно хрусталь – её платье усыпано прозрачными каменьями! Но её слова – под стать ей – словно лёд. Говорит слегка пренебрежительно, поджимая свои бледные губки, не останавливаясь взглядом ни на одной из наследниц. О высокомерии и холодности навок тоже ходят легенды.
Яркие румяные элки скромно дарят изящные жемчужные гребни.
Вместо инфанты Борро скупая на слова серая сестра демонстрирует нам роскошные золотые серьги с мерцающими камнями, подобранными в цвет наших лок.
Подходит наша очередь, и Шанти с небольшими пояснениями дарит шафран и семя лотоса в красивой коробочке из слоновой кости. Наши дары тоже легендарны и чудодейственны.
Озёрная наследница в чёрном мужском одеянии и с покрытым лицом тоже не особенно расшаркивается. Хотя в её голосе не слышно высокомерия, скорее просто краткость.
– Веера…
Словно одно только слово может описать красоту, что она раскрывает в руке. Павлиньи перья… Резная ручка…
– И маковое молоко…
Резной бутылёк с мутной белой жидкостью. Маки растут только на плантациях Озёр… На одном из тысячи маленьких островов их внутреннего моря или солёного озера.
– Это тоже Джану… – переглядываемся мы с Шанти.
Младшая княжна Оров дарит белые кожаные пояса, расшитые камнями.
– Малахит, опал, змеевик, агат… – рассказывает она, ведя пальчиком по красивым матовым камешкам. – Это женский оберег от плохой судьбы. Пусть все наследницы смогут избежать немилости духов и богов.
Всем не избежать. Четверо - лишние. И не покинут ужасающей Печи.
– Лакаст не представлен наследницей, – завершает церемонию брат Нордик. – Но инфанты сочли нужным подарить от локи Степей женские кинжалы лакастской стали. Чтобы каждая наследница могла постоять за свою честь при необходимости.
Кинжалы очень красивы: резные, инкрустированные камешками… Но Шанти, закрыв глаза, раздосадованно шепчет:
– Это он специально… Опять издевается со своей честью!
Сжимаю её ладонь.
– Подарки готовили заранее! Он не мог знать, что всё так выйдет в пути.
Но она, упрямо поджав губы, качает головой. А мне Дион не кажется чудовищем… И в эти росказни про палача мне тоже не верится. Не даром волхвичка сказала, что оба они не те, кем кажутся. И пусть средний Лакаст был не так мил, как старший. Точнее, не мил вовсе. Зато пока Теодор проявлял к Шанти знаки внимания, Дион позаботился обо всём. И даже о нашей чести, урезонив брата при попытке посадить Шанти к себе на коня. Но если я скажу это вслух, Шанти меня зарежет этим прекрасным кинжалом!
Глава 6 - Первые "танцы"
Ладимир Ор
В оружейной галерее разбегаются глаза. Мечи, катаны, ятаганы… Серты, секиры, топоры… Палицы, молоты, булавы… Луки, арбалеты, пращи… Пики, алебарды, копья… Необъятное количество кинжалов!
Наследники с молчаливым восхищением разглядывают оружие. Свет стоит в дверях галереи, поглядывая в сторону обеденной залы. Его не интересует оружие. Он всегда душой там, где сёстры.
Ракатанга, не церемонясь, снимает метательный топор с подставки и взвешивает его в руке. Балансируя им, ищет центр тяжести и, размахнувшись, запускает в деревянную мишень. Пролетев в полуметре от моей головы, топор врезается в дерево со специфическим звуком. Моя рука сама хватается за эфес меча. Перед глазами оседающий Слав… Мы сцепляемся с Ракатангой взглядами. И я не могу найти там откровенного вызова, который ожидал.
– Попрошу наследников быть аккуратными. Это ценнейшие экспонаты лучшего оружия всех времён и народов, – настороженно проходит мимо нас брат Согару.