Подхватываю доспех и так же молча выхожу…
Глава 47 - Предсказание Шептуньи
Элег Эл
Белая тонкая ткань как молоко струится по тёмным телам моих жён.
Мои!!! Капитул оставит за мной корону Песков! Мои чаяния, слава богам, сбылись! Величайшая из лок станет моей… Кровь кипит от восторга!
Обнявшись, сёстры сидят на белоснежных простынях, глядя на меня своими раскосыми чёрными очами. В них нет страха. Они холодны, как у рептилий… Золото на их лицах делает их ещё прекраснее!
– Настаивает ли княжич Элег на завершении брака с юной Гаей?
Гая слишком молода? Мне сложно оценить её зрелость. Она немногим ниже сестры, но тоньше. Однако грудь уже выделяется под тканью платья, я вижу соски… Лямка с её плеча съезжает по тёмной, как бархат, коже. У нас в Эле девицы рано созревают. Может, и у них так?
– Княжич…
– А?..
– Настаиваете ли Вы на консумации младшей из Ваших жён?
Встречаюсь взглядами с Котиарой.
– Как я должен ответить? Как должен ответить змей?
Конечно, я хочу их вдвоём. Ведь в этом и был смысл. Но если одна из них против… Я бы не хотел ссориться со своими змейками! Вторую я могу взять и потом.
– Мы останемся вдвоём, – переглядываются девочки.
– Чудно… – облизываюсь я и бросаю балахонам: – Да, я настаиваю.
Зависаю пальцами над оголённым бедром Котиары. Кожа бликует, как круп чистокровного чёрного жеребца. Интересно, их кровь черна, как говорят? Сейчас я это проверю достоверно!
– Стой, княжич… – качает Котиара головой, строго глядя на меня. – Ты – будущий Змей Ракатана, а значит должен чтить наши традиции первой ночи. То, что завещал нам Мер-Гур. Не оскорбляй того, к кому скоро пожалуешь.
Пожаловать к Мер-Гуру? У нас так говорят о смерти… Но их тела отвлекают меня от рассуждений.
– Что ещё за традиции?..
Тёмные полусферы груди Котиары выглядывают из глубокого выреза. Мне сложно отвести очи… Интересно, какого цвета соски у змеек? У всех элок ярко-розовые. Слышал, что у бабочек – коричневые. А у навок так бледны, что почти белые.
– Змеек не должен касаться вакха. Прежде чем коснуться или слиться с нами, докажи, что ты не вакха.
– Вакха?
– Вакха – неспособный пронзить членом естество женщины.
– Как я должен это доказать?
– Твой мужской орган должен быть несгибаем, как твоя воля. Покажи нам, что твоё естество, претендующий на трон Ракатана, способно проникнуть в наше, – вздёргивает подбородок Котиара. – Покажи нам, и можешь касаться, брать…
Прислушиваюсь к своему телу. Моё естество не проявляет никаких желаний. Как это возможно?.. Да я при одной мысли об этой ночи едва не изливался без всякого участия с женской стороны! Но ничто привычно не напрягается в штанах.
– Эмм… – пытаюсь убедить я внимательно наблюдающих за мной змеек. – Всем известно, что желание рождается у мужчины в процессе, когда он прикасается к женщине.
– Змей готов к бою, только взглянув на своих змеек! Иначе какой он змей?
– Ну как же я взгляну, коль вы одеты? – веду я бровью.
Нисколько ни смущаясь, обе змейки спускают с плеч лямки своих одеяний, оголяя грудь. Чёрные… Соски у них чёрные! Чуть темнее, чем кожа. Маленькие горошины, как ягоды довершающие холмики упругих грудей. Мне хочется попробовать их на вкус. Пахнут девочки Ракатанги не так, как наши. Более пряно… И на вкус должны быть другими. Все эти моменты я уже несчётное количество раз просмаковал в своих чаяниях. И раньше тело сходило с ума, а теперь замерло.
– Ну же!.. – опускаются их любопытствующие взгляды и останавливаются под моим пупком.
Именно это же мне хочется сказать своему не желающему воспылать страстью телу. Ну же!!!
– Я так не могу… – краснея, закусываю я губу.
– Ты – вакха? – высокомерно дёргает бровью Котиара.
– Нет!
– Докажи.
– Иди сюда! – перехватываю её за руку.
Если я поцелую её уста, то…
Обе девочки оскаливаются, предостерегающе выставляя коготки.
– Нас тронет только настоящий змей, а ты – вакха!
– Эй! – закатывая глаза, шепчу я. – Вы хотите сорвать консумацию брака? Зачем?.. Мы же вместе сгорим в этой демоновой Печи! А так – мы будем править. Просто будьте ласковы…
– С вакхой? – брезгливо дёргает губой Гая.
– В Печи сгореть лучше?..
– О, нет… В Печи мы не сгорим, – переглядываются они. – Если змей не хочет своих жён, они умирают от горя.
Теперь на их лицах полно чувств… И страх, и сожаление… Но смотрят они не на меня, а друг на друга. Чёрные тонкие пальцы ложатся на губы друг другу. Пухлые, как переспевшие чёрные ягоды, губы. Зрелище чудесное. Но тело моё мертво… Прикасаюсь к себе. Моё естество не оживает. Острыми когтями вспарывают губы друг другу… Брызгает кровь. Девочки синхронно вздрагивают, облизывая пальцы, и переводят на меня взгляд. Их кровь не черна, такая же алая, как и у всех других, и капает на белоснежные простыни.