Когда солнце поравнялось с кронами деревьев на западе, стало ясно, что до заката осталось не менее пары часов. Группа сделал привал. В воздухе висело напряжение, и, кажется, все понимали, что настал момент серьезно поговорить.
— Я возвращаюсь, — коротко сказал Макс. — Возможно, успею нагнать Заура, если потороплюсь.
— Ты же знаешь, что спешить нельзя, — беспокойно сказала Галина. — Нельзя торопиться, ты начнешь срезать путь, будешь видеть более удобный, по твоему мнению, маршрут, станешь думать, что видишь места, которые ты видел на пути сюда, но все это не так! Макс, остынь, ты не первый раз в походе, ты должен понимать, что нам нельзя разделяться, тем более к вечеру, и тем более спешить, чтобы кого-то догнать.
— Я думаю, он прав, — спокойно ответил Назир. — Мы должны повернуть, если поторопимся, успеем вернуться в лагерь к ночи.
— Дай взглянуть на карту, — потребовал Володя. — Так. Лагерь здесь, под Марзой-Мокх. А мы, судя по всему, здесь.
— Эта карта полное дерьмо, — констатировал Макс, — здесь обозначен водоем, который мы должны были обнаружить несколько часов назад, но его нет.
— Предположим, что мы пропустили его, — продолжил Володя, не обращая внимания на друга и его вечное нытье. — Я доверяю солнцу. Понятно, что если продолжать путь в этом направлении мы рано или поздно достигнем Сержень-Юрта. Здесь километров шесть, не больше. Но взгляните, вот здесь еще один аул, до него вообще километра три — Беной, если следовать через хребет, можно выйти прямо на него.
— А это что? — Галина указала на небольшой прямоугольник без подписи.
— Это кошара. Фермерский загон.
— До него добраться проще всего, — подтвердил Володя слова Назира. — Скорее всего, до фермы не больше часа ходьбы, плюс-минус.
— И что ты предлагаешь?
— Повторяю, я убежден, что нам надо разделиться.
— Володя, нет! Ты знаешь, нельзя этого делать. Сколько можно повторять? Это неправильно.
— Нас четверо. Вокруг — четыре места, откуда можно позвать на помощь. Четыре разных варианта. Четыре стороны. Нам необходимо разделиться.
— Я возвращаюсь в лагерь, — повторил Макс. — Я не доверяю этой чертовой карте, скорее всего увальни из спортивного комитета специально отметили не существующий водоем, чтобы сбить с толку на соревнованиях. Кто знает, может быть, этих поселков там вообще нет.
— Сомневаюсь, скорее всего, мы не сразу заметили, что стрелка компаса отклонялась из-за магнитных пород в земле.
— Я предлагаю идти в Сержень-Юрт, — высказался Назир. — Мы вызвать помощь для остальных с базы отдыха.
— Может быть, остальные уже вызвали помощь, — настаивал Макс. — Когда мы не явились на старт, скорее всего, спасателей сразу отправили. Возможно, их уже эвакуируют.
— Если до кошары меньше всего, почему нам всем не отправится туда? — не успокаивалась Галина. — Всем четверым?
— Если карта врет, мы будем блуждать еще дольше, — признался Володя. — А так кто-то из нас рано или поздно доберется до населенного пункта. Предлагаю умножить наши шансы, и каждый пойдет в своем направлении.
— Не будем терять время.
Макс сбросил с плеч бидоны и без слов пошел по красным меткам, которые оставляла Галя, в лагерь, затерявшись в предночных сумерках через несколько минут.
— Я иду в Сержень-Юрт, — сказал Назир.
— Ты не должен соглашаться на это! — протестовала Галина. — Ты первый, кто должен нести ответственность.
— Я иду в Сержень-Юрт, — повторил Назир, глядя в сторону, не желая встречаться с ребятами взглядом. Он перерезал ремешок, на котором висели бидоны. Они с лязгом рухнули на землю. Не оборачиваясь, он продолжил путь в том направлении, в котором они шли последние несколько часов. Через несколько минут и его фигура растворилась в чащи леса.
Галина и Володя остались одни.
Сумрак сгущался, заполняя пролески тенями. То и дело из-за зарослей доносился отдаленный хруст ветвей. Володя успокаивал Галину, объясняя, что это всего лишь ребята прокладывают себе путь. Он понимал, что совсем скоро тьма окончательно окутает пространство, и передвижение будет практически невозможным. Все ориентиры скроются в ночи, влажный мох, покрывающий булыжники, станет скользким и опасным, а дикие звери, если случайно потревожить их обиталища, могу стать агрессивными и безжалостными.