Он был один.
Одиночество и паранойя стали его верными спутниками. Они заставляли бежать все дальше, разбивая руки о камни и кустарники. Коряги хватали его за олимпийку и рюкзак, а корни сбивали с ног.
Часы были разбиты. Циферблат больше не был ему верным другом, и когда Володя полностью потерял ориентацию в пространстве, он упал навзничь. Белое солнце висело в зените и согревало озябшее лицо. Он глубоко дышал, сердце могло выскочить из груди в любую минуту.
Он плакал. Он понимал, что все кончено.
* * *
Володя принял пряный запах дыма за наваждение.
Сладковатый, почти приторный привкус гари. Он вскружил и без того опьяненную болью голову, от чего внутренности сжались, и к горлу подкатила тошнота.
Слух обострился, и Володя расслышал потрескивающий шелест костра. Открыв глаза, юноша сперва не заметил разницы. Он даже подумал на мгновение, что ему это не удалось — перед ним черная пелена. Периферическое зрение уловило алое свечение. Володя перевернулся на бок и всмотрелся в невероятную действительность.
В нескольких метрах от него полыхал костер. Багровые языки пламени поднимали и уносили в ночное небе мириады искр. Они кружили у верхушек сосен и пихт, медленно угасая в холодном воздухе. Тусклые очертания приняли форму, и Володя осознал, что он не один — у костра виднелась фигура. Человек сидел к юноше спиной и, кажется, пил из кружки горячий чай.
Аромат напитка просочился в подкорку, и Володя поежился, взбудораженный терпким запахом.
Человек у костра заметил, что парень очнулся. Он повернулся вполоборота, разглядывая юношу и, не то ухмыльнувшись, не то сказав что-то нечленораздельное, поднялся с насиженного места и направился к Володе.
Юноша не знал, как реагировать. Он сделал несколько тщетных попыток отползти в сторону, но тело не слушалось. Покорно наблюдая за незнакомцем, он бессильно ожидал, что произойдет дальше.
Мужчина склонился над Володей.
— То’хта, то’хта, — пробурчал он, помогая парню подняться с земли.
— Спасибо, — только и мог вымолвить он, опираясь о влажную от вечерней росы землю.
— Русский? — спросил мужчина с акцентом, протягивая Володе кружку с горячим напитком. — Ты кричал, джашчыкъ. Я слышал. Я нашел тебя.
— Заблудился, — признался Володя, пытаясь собраться с мыслями. Он жадно отхлебнул чай, который будто божественный источник тепла, распространился по телу до самых мизинцев.
— Нен’ча к’юн? — томно продолжил незнакомец. — Сколько дней?
— Не знаю, — честно признался Володя, — два-три. Да, два. Два дня.
— Один? Или много людей?
— Еще четверо. Остальные под Марзой-Мохк, много людей.
— Видел следы. Много следов в разных местах. Красные нитки на деревьях.
— Это мы! Это были мы! Вы видели кого-то? Девушку, моего возраста, длинные каштановые волосы?
— Никого не видел. Сообщил в ауле, и администрац’ыларым звонила в Грозный. Были вертолеты, — указал мужчина пальцем на черную гладь неба. — Несколько часов уже не летают. Всех нашли. Ты остался.
— Вы поможете мне выбраться?
Мужчина достал из походной сумки хлеб и колбасу и без замедлений протянул Володе, который накинулся на еду, как дикий.
— Я покажу путь, б’ир джары атларгъа, — мужчина почесал подбородок, видимо, подбирая слова. — Скажу, куда идти.
— Вы не проводите меня? — не мог поверить Володя.
Мужчина минуту наблюдала за тем, как парень уплетает походный ужин, затем томно встал и направился к костру. Взяв полено, незнакомец вернулся к Володе и тихо сказал:
— Тынгыл аргъа, — он указал пальцем на свое ухо, — слушай.
Мужчина замахнулся и троекратно ударил палкой о ствол дерева. Звук разлетелся по округе, заполняя каждый закуток гранитных расселин и бездонных оврагов. Эхо вторило ударам и через некоторое время затихло. Володя не понимал, что происходит, и наблюдал за выжидающим чего-то мужчиной с опаской и недоверием.
Из непроглядной темноты, откуда-то из смольного и будто вечного мрака, раздался троекратный стук в ответ.
Володя попятился. Мужчина взглянул на него и шепотом проговорил: