Сила любого народа, нации или общественного образования состоит в знании своей истории и уважении к ней. Перед теми, кто идет следом, стоит ответственная задача не растерять и не порушить то, что сделано нашими предшественниками. Мы должны быть вместе. И я благодарен нашим добрым соседям, что они пригласили юных первооткрывателей посетить спортивный лагерь «Светлячок» на базе отдыха в Чечено-Ингушской АССР.
Так, с позволения моего друга и автора, мы сумеем внести в исходный текст незначительные, продиктованные временем изменения, которые могли бы способствовать написанию полной и подробной истории кавказского ориентирования от его возникновения до настоящего времени. Вы на пороге удивительных открытий и свершений. Пуска же каждый из вас найдет свой путь и привнесет в мир нечто выдающееся и достойное. К цели, друзья.
К цели!
Восторженная речь директора наполняла Володю упоением и радостью. Он держал Галину за руку и предвкушал начало каникул, можно сказать, первых, которые они смогут провести вместе вдали от пыльных улиц и базаров Хасав-Юрта, а Галина сияла от любви, потому что думала о том же. Чувствуя тепло Володиной ладони, она мечтала лишь о том, чтобы это ощущение никогда ее не покидало.
Толпа оживлено зааплодировала, но Володя не разжал ладонь. Пока все были заняты рукоплесканием, он чмокнул девушку в щеку, от чего та румяно вспыхнула. Под овации и улюлюканье, в сопровождении, конечно же, родителей, учителей и наставников по спортивному ориентированию, поток школьников хлынул к стоянке, где их ожидали три Икаруса и патруль, призванный обеспечить безопасность детей в дороге.
Автобусы жадно пыхтели, готовые вскоре отвезти юных первооткрывателей к цели, о которой так упоенно проповедовал директор. Отцы заполнили багажные отделения сумками и снаряжением, а матери рассказали, какие вкусности приготовили в дорогу, и когда ликование сменилось слезами и объятиями с родными, которые отпускали чад на поля спортивных сражений, пришло время отправляться в путь.
Володя занял место рядом с Галиной, и, помахав родителям и сестре в окно, грустно опустил голову любимой на плечо. Икарус тронулся в полдень.
15 июня 1989 г.
Сержень-Юрт, Чечено-Ингушская АССР
40 км к югу от Грозного
Пыльная дорога петляла над ущельями.
За окнами проносились станицы и аулы, с пастбищ доносилось протяжное мычание коров, а приветливые чабаны дружелюбно махали рукой. Всюду зеленели горные цепи, изрезанные каменистыми пиками гранита, а малахитовые, будто махровые овраги переливались в солнце журчанием многорукой реки Хулхулау. Дети с любопытством изучали окрестности, предвкушая грядущий поход в горы, где они смогут, наконец, познать истинную красоту местной природы.
Городишко оказался миниатюрной версией родного Хасав-Юрта.
Вереница хат и домишек расположилась на берегу притоков Сунжи, откуда уже были видны предгорья Дзана-Корта, и пахло чистым, почти сладким снегом ледников. Саманная коробка здания администрации соседствовала с побеленным корпусом больницы, то и дело на пути встречались женщины с ведрами, полными овощей, иногда дорогу перекрывали стада овец, неспешно дрейфующих между дворами. Конечно, никто не ожидал увидеть здесь разительно другие пейзажи, и потому ребята с невольным облегчением вздохнули, когда Икарусы проехали по главной улице Шерипова, проскочили шумный рынок, обогнули окраинные кошары и свернули на деревянный мост, уводящий дорогу вглубь Бенойского леса.
Чернеющие стволы пихты и сосны образовывали узкий тоннель, по которому автобусы медленно просачивались в темноту — солнечный свет здесь рассеивался по-особенному, а хвоя придавала ему ни с чем не сравнимый зеленоватый оттенок. Все вокруг как будто окунулось в полумрак, даже ручьи, сопровождающие колонну в метре от гравийной дороги, больше не блестели. Моторы усердно гудели — серпантин лихо вильнул и скользнул в гору.
Лагерь «Светлячок» прятался в чаще россыпью разноцветных крошечных построек, которые мелькали среди густых, заросших ветвей, как шляпки грибов. Когда гравий зашелестел под останавливающимися колесами, дверь в Икарус устало открылась, и в салон автобуса вошел высокий парень в белой рубашке и синих шортах. У него была загорелая кожа и темные, свойственные народу глаза, а купленный, скорее всего, на местном рынке шарф не совпадал с тоном фирменной панамы — оригинальный комплект вожатый, скорее всего, потерял, а этот повязал небрежно и наспех. Трудно было не догадаться, что он жил в Сержень-Юрте, а в лагере подрабатывал на летних каникулах.