Все знали, что выброс адреналина в кровь делает поведение заплутавшего нерациональным, нелогичным, спутанным и опасным для собственного здоровья. Тем более, коллектив базы отдыха знает, где остановился лагерь. Комиссия по соревнованиям поймет, что произошло что-то неладное, когда команды не прибудут на старт. Все лесничества, все надзорные органы — каждый в радиусе ста километров знает, где должен быть отряд. Бегство с места происшествия — неминуемая проблема.
Назир ориентировался по карте и компасу, он делал пометки, когда группа проходила характерные места — ущелье, рощу или иссохшее русло ручья. То и дело он убеждал остальных, что за пригорком, или за гранитным валуном, или по ту сторону еловой чащи, или около того грота — будет вода. Сперва они искали озеро, водоем, указанный на карте, который притаился в пяти километрах от лагеря, но вскоре попытки отыскать его свелись к поискам вообще любого источника воды — будь то ручей или болото.
Спустя час похода, Назир остановился, для экономии сил нужен привал.
— Глаз замылился. Надо отдыхать.
— Мы должны были выйти к водоему давным-давно, — заметил Макс, откинувшись на покрытый мхом и лишайником валун.
— Скоро нагоним, — обещал Назир, нервно протирая стекло компаса.
— Какие-то проблемы? — спросил Заур.
— Не пойму.
Назир протянул компас товарищам, Володя и Макс склонились над циферблатом. Галина устало глядела издалека, отмахиваясь от комаров.
Стрелка компаса подрагивала.
— Может быть, под нами залежи металлической руды, — предположил Володя, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно.
— То есть, мы не знаем, где север, — перефразировал Макс.
Заур протянул:
— Отлтично, просто восхитительно.
— Спокойно, я проверю по часам, — коротко заявил Володя.
Он забрался на валун, на который падали рассеянные лучи солнца, и направил руку вверх. Сделав несколько корректирующих движений в воздухе, юноша соотнес положение солнца с часовой стрелкой. На глаз разделив полученный угол между большой стрелкой часов и цифрой «один», Володя указал на поваленное в метрах тридцати дерево.
— Юг там. Компасу мы не можем теперь довериться, будем идти по часам. Назир, еще тридцать минут похода, и мы поворачиваем обратно в лагерь, думаю, ты с этим согласишься. Если солнце зайдет за Бенойский Хребет, мы не сможем передвигаться ночью. Стоит небу затянуться облаками, и мы останемся вообще без ориентиров.
— Класс, — Макс взмыл большой палец вверх.
Путники продолжили поход. На пути не встречались ни птицы, ни грибы. Местами ребята натыкались на кусты брусники, но сочные ягоды не придавали сил, а к полудню голод по-настоящему дал о себе знать. Сбив дыхание и исцарапав руки о кустарники и гранитные валуны, группа то и дело останавливалась на привал — он был нужен все чаще. Алюминиевые бидоны и фляги звонко брякали за спиной, и ребята с опасением представляли, как трудно им будет нести воду в лагерь, когда они ее наконец найдут.
Но водоема все не было.
— Мы отклоняемся в сторону, — констатировал Володя, руководствуясь направлению, которое ему указывали наручные часы. — Постоянно идем не туда.
— Ну так и понятно, — согласился Назир, — это из-за того, что мы делаем неравномерные шаги. Нас всех все время клонит вправо. Вы же знаете.
— О да, — съязвил Макс, — осталось ходить кругами, без компаса, еды и воды. Отличное соревнование. Маджит Али-Мурзаевич, вы мой герой!
— Ты сам виноват, — тихо протянула Галина.
— Что, прости?
— Ты притащил пирожные вчера ночью, забыл?
— Что? — не понял Назир. — Что он сделал?!
— Ребята, — протянул Заур, дергая Володю за рукав.
— Ты спятил? — разъяренно спросил Назир, схватив Макса за грудки.
— Ребята, — настойчиво повторил Заур.
Они оглянулись. Товарищ указывал на опушку среди пихтовой рощи. Отпустив Макса, Назир сделал несколько шагов в сторону пролеска. Галина и Володя присмотрелись.