– Шла матрешка по дорожке,
Потеряла две сережки,
Две сережки, два кольца,
Целуй, девка, молодца!
С последними словами все остановились. Рука ведущего указывала на Марфу. Девушка, краснея, вышла в центр и стала спиной к парню. Хоровод, хлопая в ладоши, начал громко и дружно кричать:
– Раз! Два! Три!
На счет «три» парень с девушкой синхронно повернули головы в одну и ту же сторону, развернулись друг к другу лицом и… поцеловались!
– Хорошая игра? – спросил Ваня.
– Ванечка, мне кажется, он подсматривал, – недоверчиво сказала Пульхерия.
– Он? Не, никогда! Это же нечестно! – серьёзно ответил парень.
– Ваня, ты смеёшься надо мной? – не поверила она.
– Я? – он увёл глаза вбок. – Нет! – сказал твёрдо и уверенно.
Игра повторилась, в круг толкнули Прошу, ему досталась Паша, но поцеловаться не удалось: головы в разные стороны повернули. Ещё и ещё менялись игроки, со всё большим азартом вращался и пел хоровод, и вот кто-то вытолкнул в центр Ивана. Пульхерия, к ужасу своему, ощутила жесточайший приступ ревности: как представила, что кто-то её любимого поцелует, а тем паче, если он кого-то… Она и двигаться-то забыла, хоровод просто потащил её за собой. Со словами «Целуй, девка, молодца!» – рука Вани уставилась на неё. Девушки осторожно подтолкнули Пульхерию в центр, они стали спиной к спине, и она почувствовала, как Ваня пожал её левую руку. По наитию на счёт «три!» девушка повернула голову влево и по смеху и крику игроков поняла, что партнёр её тоже не оплошал.
– Так вот как это делается! – прошептала она.
– Ага! – Иван весь светился, как мальчишка.
– Значит, не подглядывал? – Пульхерия смотрела в его сияющие глаза и не могла насмотреться.
– Не-а!
– Целуй, девка, молодца! – крикнул кто-то из ребят, а следом за ним другой голос азартно гаркнул:
– Гаски!
Спустя секунду мозолистые пальцы затушили все свечки, и в темноте какое-то время раздавалась только музыка поцелуев… Ваня, обняв Пульхерию, подхватил её на руки, и губы их соединились в таком сладком и чувственном поцелуе, что у неё закружилась голова…
Когда снова зажгли огонь, молодёжь выглядела растрёпанной, румяной, смущённой и довольной одновременно. Иван нашёл взглядом графа и графиню и по их раскрасневшимся лицам понял, что они тоже не растерялись. Энергии и жара, исходивших от молодых людей, хватило, чтобы перебудоражить всех присутствующих!
Через пару минут девушки, не сговариваясь, встали, взялись за руки и пошли верёвочкой по комнате, напевая. Парни, подбегая, вставали между ними и вплетали свои грубые голоса в нежный девичий хор:
– Как пойду я, молоденька,
Как пойду я, веселенька,
Вдоль долиною,
Вширь шириною;
Как на встречу молоденьке,
Как на встречу веселеньке
Косой серый зайка.
Наперед он забегает,
В глаза заглядает.
Не заглядывай, заинька,
Не заглядывай, серенький:
У меня мать грозна,
Не пускает гулять поздно;
И врозь распроститься,
Велит разойтиться…
– Барин! – Даша махнула рукой, приглашая, и Ваня тоже встал, замкнув верёвочку. Хоровод пошёл по комнате, выписывая сложные фигуры, насколько позволяли размеры людской. – Спойте!
– Какую?
– Печальну! – девушки поддакнули, и парень завёл:
– Ой, да ты не плачь, небо синее…
Хоровод загрустил, пошёл медленно, покачиваясь, но рук не расцеплял. Ваня допел, послышались одобрительные вздохи, как мужские, так и девические.
– Иван Андреич, а теперь весёлую, котору в ванной пели… – попросила девушка и осеклась, поняв, что сказала лишнее.
– Так ведь она купальная, её летом петь надо, я лучше другую спою, новую, – предложил Иван, не заметив ничего крамольного в её словах.
– Ох ты, сердце моё, серденько!
Что, лихое, расходилося?
Распалилось, расшалилося?
В красну девку, знать, влюбилося!
Ты, головушка бедовая,
С вольным ветром в поле борешься,
Нет покоя теперь молодцу,
Нет свободы храбру удальцу.
Я куплю ей бусы алые,
Серьги золота червленого
И рассыплю всё к ее ногам,
К белым ноженькам упаду сам.
Полюби меня, зазнобушка,
Пожалей меня, сударушка!
Иссушила безысходна страсть,
Ты не дай же мне совсем пропасть!
А девица смотрит искоса,
Изогнула соболину бровь:
Не нужны мне украшения,
Ты мне сделай одолжение!
Я ведь девушка стыдливая
Никакой любви не ведаю,
Покажи мне сердце нежное,
Докажи любовь безбрежную.