– И куда это мы собрались? – поинтересовался он.
– Ты что со мной, как с дитём неразумным, говоришь? – насупился парень.
– Так ты и есть дитё! – вредным голосом ответил Савка. – Ему лежать велено, а он, вишь ты, дела нашёл!
– Належался уж! – проворчал Иван.
– Ну да! Мы же лучше знаем, нам бабка Мирониха не указ! – продолжал отчитывать его отрок.
– Савва! – взмолился Ваня. – Довольно! Будь другом, отведи в нужник! Не могу я боле в горшок ходить!! – кричать сил не было, иначе он бы крикнул.
– Ну, ладно, быть по-твоему, – согласилась строгая нянька. – Но потом ляжешь!
– Да, да! – парню уже было не до споров.
Справив нужду да прогулявшись по морозному воздуху, он почувствовал себя бодрее и ощутил недвусмысленные позывы в желудке.
– Савва, а нет ли поснедать чего? – смущённо поинтересовался.
– Хочешь?! – обрадовался мальчишка. – Полно всего! И барыня прислала, и тётя Груня с Дуней передала!
– Только я сидя буду, ладно? – умоляюще посмотрел он на свою сиделку.
– Ну как тут с тобой быть! – грозно нахмурил Савка брови. – Садись уж!
Устроив Ивана поудобнее, он поставил на стол всю снедь, которую нашёл, и под конец торжественно выставил стеклянный графин с красным вином:
– Барыня прислала силы поправлять!
Ванька оглядел накрытый стол, повёл носом и внезапно почувствовал такой голод, что накинулся на еду, как волк. Савка только посмеивался, глядя, как друг сметает всё с ладони Бога:
– О как! Молодца!
Слегка насытившись, Иван сказал:
– Давай, присоединяйся! Вместе веселее!
Дважды повторять не пришлось, находившийся в том возрасте, когда парни готовы кору жевать, лишь бы желудок молчал, Савка подсел к столу и смело ухватил стакан с вином.
– Э нет! Это нельзя! А вот курицу – пожалуйста! – засмеялся Ваня.
Вдвоём они быстро уплели почти всю снедь, потом Иван неожиданно стал клевать носом, и Савва помог ему лечь, сам взялся убирать.
Но не успел Ваня уснуть, как с пинка распахнулась дверь и вошёл Федька. Уперев руки в боки, не потрудившись прикрыть за собой, он с ухмылкой оглядел стол и сказал:
– Гля-ко! У них тут пир горой! – взял стакан, щедро плеснул туда вина, выпил. Уставился на Ивана. Тем временем Савка потихоньку прикрыл дверь.
– Ты уж вовсю ходишь, как я погляжу?
– По нужде вставал, – хмуро ответил парень.
– Ну, пожалуй к барину пред светлые очи! – осклабился Фёдор. – Да поживей!
– Не дойдёт он, – подал голос Савва. – Первой раз встал сегодня, чуть не упал!
– Но ведь не упал же? – Федька перевёл пронзительный взгляд на мальчишку. – Так что давай живо к барину в кабинет! Он ждёт, – резко повернувшись, ушёл, опять не закрыв дверь.
– У, ирод! – метнулся к входу Савка. – Пойдёшь? – в голосе зазвенели слёзы.
– Куда ж деваться? – угрюмо сказал Иван. – Помогай одеться.
Савка проводил друга до двери в библиотеку. Казачок доложил барину, что Ванька явился и велел парню войти. Иван вошёл в такой знакомый кабинет, где несколько месяцев кряду усердно работал, читал, мечтал, и сердце защемило. Он стал у дверей, придерживаясь рукой за стену, чтоб не шататься.
Молодой барин сидел за столом и сосредоточенно просматривал какие-то бумаги. Теперь выносить окончательный вердикт по многим вопросам ему приходилось самому, поскольку умница помощник, который легко снял бы этот груз с хозяйских плеч, был им разжалован в конюхи и смутьяны. Парфён неоднократно и очень аккуратно намекал на это Саше, но тот закусил удила и пригрозил самого управляющего высечь, если не прекратит заводить разговор о Ваньке.
И вот он стоял перед ним. Его раб и его брат… Его соперник! Саша исподлобья поглядывал на Ивана. Тот был бледен, лицо покрывала испарина; стоял не шатаясь, но держался за стенку.