– Меня зовут Иван Андреевич, – сказал Ваня.
– Ты говорил, – мальчик смотрел на него исподлобья.
– Да? – удивился Ваня. – Я и забыл! Хорошо, что ты мне напомнил, Саша! Кстати, к взрослым людям невежливо обращаться на «ты», нужно говорить «вы». Договорились?
Чадушки закивали головами.
«Как они не похожи на Савкиных братьев и сестёр, – внезапно подумал он. – Те сразу облепили меня, на колени забрались, в глаза заглядывали. Эти же смотрят, словно ждут от меня какого-то подвоха».
– Вы ругаться будете? – спросил мальчик.
– Ругаться? – удивился Ваня. – Зачем?
– Если урок не затвержу, – тихо сказал Саша. – Прежний учитель кричал.
– А за что?
– Таблицу умножения не смог выучить к завтрему.
– К завтрашнему дню, – поправил его Ваня. – Так и не выучил?
– Нет. Я не знаю, что такое умножение. Я складывать умею и вычитать.
– Это очень хорошо, сейчас ты мне покажешь, что умеешь, – сказал Иван, внутренне негодуя на человека, который заставил ребёнка зубрить таблицу умножения, не объяснив, что это такое, а главное, зачем. Взял на заметку спросить, кто был этот учитель. Открыл арифметику Магницкого, которую сам Ломоносов называл «вратами учёности»:
– Саша, пожалуйста, перепиши и реши вот этот столбик примеров. Понятно, что делать надо?
– Да, – мальчик взял лист, карандаш и начал, высунув язык, старательно писать, а Ваня обратился к Оле, которая немного успокоилась и стала болтать ногами.
– Оля, ты, наверное, складывать и вычитать не умеешь? – девочка мотнула головой. – И цифры не знаешь?
– Знаю! – неожиданно громко ответила Оля и бойко посчитала от нуля до десяти.
– Она их только так знает, – буркнул, не отрываясь от примеров, Саша. – А как они выглядят, не знает. Смотрите! – он начертал цифру 3 и спросил. – Оля, это какая цифра?
Девочка склонила голову набок и стала разглядывать цифру:
– Шесть!
– А это? – Саша аккуратно вывел 6.
– Два!
– Видите, – вздохнул он. – Она ничего не знает.
– Ну, Саша, сестра твоя, в общем-то, мала ещё, чтобы начертания цифр знать, мы с ней будем буквы учить, да, Оля?
– Я аз буки знаю! – заявила девочка и начала рассказывать алфавит.
– Так же знает, – буркнул Саша. – Только названия.
– Это дело поправимое, ты не отвлекайся от примеров, – посоветовал Ваня.
Мальчик засопел. Урок продолжался. Спустя несколько минут в дверь постучали.
– Войдите, – отозвался Иван.
В классную комнату вошли графиня и Пульхерия.
– Мама! – радостно воскликнула девочка, соскочила со стула, подбежала к матери и зарылась лицом в её юбки.
– Ты куда? – крикнул Саша. – Нельзя, урок не кончен! Сядь!
– Александр Михайлович, давай сестрёнку твою отпустим? – предложил Иван. – Пусть с мамой побудет. А мы с тобой ещё почитаем, после того как примеры одолеешь, хорошо?
– Ладно. Мама! – не удержался мальчик. – Я примеры решаю, Иван Андреевич меня хвалит!
– Правда? – сделала большие глаза Екатерина Ильинична. – Значит, ты молодец сегодня? Так, господин учитель?
– Чтобы мне не соврать, надо бы ещё проэкзаменовать Сашу по чтению и письму. Складывает и вычитает он почти без ошибок, а вот Фёдор Иванович Янкович покажет, как он читает и пишет, – Ваня открыл учебник чистописания и показал, что Саше следует написать. Затем подошёл к графине:
– Кстати, Екатерина Ильинична, у меня к вам есть вопрос.
– Пожалуйста, Иван Андреевич, спрашивайте!
– Скажите, вы уже нанимали учителя для ваших детей?
– Да, – вздохнула она. – Два месяца он у нас был, пока не поняли, что от него никакого проку не будет, один вред. Заставлял Сашеньку зубрить таблицу умножения, а Олюшку – алфавит. Саша так и не смог ничего запомнить, а вот Оля выучила, да толку-то? Когда мы с мужем всё это уразумели, то выгнали проходимца и стали искать нового учителя. Вся надежда на вас, Иван Андреевич! – улыбнулась графиня. – Вы уж, пожалуйста, обучите моих малышей!
– Зубрить, да ещё то, что дитя совсем не понимает, – это не просто жестоко, но бессмысленно, – пожал плечами Ваня. – А вот у дочки вашей, видимо, очень хорошая память, раз легко выучила даже то, что ей непонятно! – улыбнулся и погладил Олю по голове. – Мы с ней много стихов одолеем!
– Иван Андреевич, я всё написал, что вы велели! – подал голос Саша.
– Давайте посмотрим, молодой человек, – Ваня подошёл и стал рассматривать написанное. – Ну-с, положим, почерк у вас не очень…
– Иван Андреевич, не льстите! – всплеснула руками графиня. – Не «не очень», а как курица лапой! Это, видимо, в папеньку, у меня почерк намного лучше, смотрите!
Она подбежала к столу, уселась, азартно обмакнула перо в чернильницу и начала писать. Оля тем временем взяла за руку Пульхерию, заглянула, улыбаясь, в глаза и потянула её за собой: