Рубленая часть Симбирска – деревянные дома, украшенные изящной резьбой, кружевными наличниками, аккуратные крылечки, трубы, из которых струился гостеприимный дымок, дворники, разгребающие снег и наваливающие огромные сугробы, коих с нетерпением ожидала детвора, чтобы кубарем скатиться с них, хохоча, извалявшись в снегу, – всё придавало городу праздничный вид. Казённые дома нисколько не портили его, добавляя строгости и государственности. Торговые ряды бурлили разнообразным, разношёрстным людом, гомон и весёлый шум раздавались всюду. И все эти звуки перекрыл поднебесный звон – заговорили колокола Троицкого собора.
– Я ведь и в церкви-то давно не была, вот бы нам сходить, Екатерина Ильинична? – взгляд Пульхерии был умоляюще-трогательным.
– Обязательно сходим, душенька, не переживайте! У нас есть, где голову преклонить и свечку поставить, – успокоила её графиня. – Вы оправляйтесь пока как следует! Вам не холодно, голубушка? – вдруг спохватилась она.
– Нет, благодарствую, мне очень тепло! – улыбнулась девушка, которую основательно укутали в меха и пуховые платки.
– Да, соборы, церкви да монастыри – это воистину украшение нашего города! – заявил Михаил Петрович.
– Отдохнули, граф? – лукаво блеснула глазами Пульхерия.
– Да, моя дорогая, и вновь готов поведать вам истории о славном Симбирске! – подхватил перчатку граф. – Теперь я открою вам тайну расположения нашего города. Легко заметить, что стоит он на двух берегах одной великой реки – Волги-матушки, но в Симбирске есть ещё две реки – Свияга, которая течёт параллельно Волге, но встречь течению, и Симбирка, о которой также есть интереснейшая легенда! – граф сделал многозначительную паузу. – Течёт она в глубоком овраге посередине города и берёт начало из озера Маришки, что на северной окраине города, и впадает в Свиягу. Так вот… ходит в народе такое предание, что когда-то на берегу этого озера жила вдова-красавица Маришка. Весёлый был у неё нрав! К избе её постоянно собирались девки и парни и водили хороводы. Между парнями был Иван Курчавый, по ремеслу извозчик, красавец собой и на гуслях так играл, что девки бросали хоровод и замирали, слушая его. Но хоть всем девушкам Иван и нравился, для него дороже всех была Маришка, которая и его крепко полюбила. Но недолго они любили друг друга: вскоре пришлось Маришке от девок прятаться, потому что те над нею стали смеяться. Не пережила красавица позора, бросилась в озеро и утонула: искали ее там – не нашли. С тех пор озеро и называется её именем. Долго горевал Иван. Бывало, среди озера на лодке остановится, заиграет на гуслях, а к нему выплывает из воды Маришка и садится на край лодки: он ей играет, а она его обнимает и в воду манит. Так и пропал Иван Курчавый – исчез бесследно, должно быть, Маришка сманила его в озеро…
– Печальная легенда, – загрустила Пульхерия.
– Ну, почему же печальная, Пусенька? Они после смерти вместе… Я бы тоже так сделал, чтоб только с тобой не расставаться! – Ваня поцеловал её в румяную щёчку. – В конце концов я тоже Иван! – рассмеялся он.
– После смерти вместе… лучше уж при жизни быть рядом, – возразила она. – Кто знает, что там ещё будет, после смерти-то, а жизнь – вот она!
– Я поддерживаю! – Екатерина Ильинична взяла под руку мужа. – Счастливым надо быть в этой жизни и прямо сейчас, потом этого может уже не быть!
– Ты мой милый философ! – граф нежно посмотрел на жену. – Мы всегда будем счастливы, уж я постараюсь, приложу, так сказать, все усилия! А что касается нашего славного города…
– Мишель, может быть, хватит? – сдвинула бровки Екатерина Ильинична. – Ты уморишь наших гостей!
– Ну, котёнок, ещё два слова! Как видите, мы находимся с вами на правом, крутом берегу реки Волги и считаем, что именно отсюда началось поселение, но ученый голштинец Олеарий, путешествовавший по России и плывший Волгою в Персию в 1636 году, описывая свой путь, между прочим, говорит, что на правом берегу Волги он видел Синбирскую гору, получившую название от прежде бывшего города, разоренного Тамерланом! Между тем на карте Поволжья, приложенной к его трудам, Синбирская гора показана не на правой, а на левой стороне Волги! Такое противоречие заставило сомневаться относительно места нахождения старинного Симбирского городища, а также предполагать: не было ли оно на месте нынешнего города Симбирска. Так что вопрос о том, кем и на каком основании нашему городу дано название старинного городища, едва ли может быть разрешен, за неимением точных данных, отсутствие которых дает полный простор предположениям, более или менее основательным, – выговорившись, Михаил Петрович замолчал.